И если иногда их пути пересекаются, им никогда не понять друг друга. Евангелие постоянно было со мной и являлось незаменимым источником помощи и утешения в различных жизненных обстоятельствах.
Третьей книгой, которая утвердила меня в правильности избранного мной пути — целомудрия и молитвы, стал труд святителя Игнатия Брянчанинова «Отечник». Со слезами на глазах я вчитывался в каждую строку этого повествования, попавшего в мои руки в виде бледной машинописной копии. Поучительные истории из жизни святых отцов и их мудрые изречения стали моим любимым чтением после Евангелия, вернее, «Отечник» стал для меня живым примером истинности и спасительности Святого Евангелия.
Происходили на станции и разного рода дискуссии. Однажды к нам заглянул на чай альпинист из ГДР.
— Я — убежденный марксист. Надеюсь, и вы тоже…
— Мы — христиане, — за всех ответил Петр.
— Если бы вы читали Маркса, то знали бы, что в жизни всем управляют экономические законы! Кто из вас читал Маркса?
— Я читал, — уверенно ответил наш начальник. — Для меня всем управляет Бог. Когда я смотрю в небо, вижу Бога. Смотрю на горы вокруг, — дышу Богом. Гляжу внутрь себя, — молюсь Богу и живу Им. А вы кому молитесь? Марксу? А живете чем? Экономическими законами?
Немец, нахохлившись, молчал.
В другой раз попросился переночевать рядом с нами худой остролицый паренек с огромным рюкзаком. Он поставил неподалеку от домика палатку и весь вечер приглядывался к нам и помалкивал. Утром, попивая предложенный ему чай, осторожно спросил:"
"— Ребята, а почему вы девушек сюда не пригласите? Надо же время от времени выпускать, так сказать, «пар», в общем, энергию. Не накапливать же ее постоянно?
— Мы стараемся все силы отдавать молитве, поэтому храним воздержание, — ответил инженер.
— Послушайте, допустим вы правы, но ведь можно и с девушками общаться, ну, вы понимаете, о чем я, и молиться, если вам угодно!
— А вы иногда выпускаете «пар»? — спросил, сосредоточенно глядя на гостя, Геннадий.
— Ну, периодически… — засмеялся тот.
— А я, когда так делал, всегда чувствовал, что совесть меня укоряет, и не мог молиться, потому что это для меня грех.