Чем больше росла стена между Петром и нами, тем больше я сближался с Виктором, который надолго и прочно вошел в мою жизнь, так как он был действительно тверд в своей верности воздержанию и чистоте.
К следующей весне разногласия провели границу в наших отношениях с начальником, который избрал для себя нецеломудренный образ жизни, и наша дружба зашла в тупик.
«Итак, развеялась еще она иллюзия… — горестно думал я. — Сколько их еще впереди, один Бог знает!»
Назад пути уже не было. Мы с Геннадием, не желая вмешиваться в личную жизнь заведующего метеостанцией, решили уволиться.
— Слушай, в Душанбе у родителей стоит пустой дом, а мы гадаем, что делать? Поселимся в нем и сделаем монастырь так, как мы его понимаем, — местом общей молитвы!
— Прекрасно! — загорелся Виктор. — Не будем откладывать! Теперь же и приступим.
Безумные желания заставляют нас опережать даже тех, кто склоняет наши сердца на грех. Но тот, кто надеется не на себя, а на Бога, милосердной Его рукою исторгается из среды греха и приводится к свету Христову. У целомудрия есть один защитник — Христос, а у разврата — весь мир. И, тем не менее, сильнее целомудрия нет ничего, ибо с ним всегда рядом Господь, Который победил мир. Большинство людей стремится к земному знанию, уловляющему их призрачным мерцанием, опьяняющим легковерный ум.
МОНАСТЫРЬ В МИРУ
Пречудное видение, Господи, — дух человеческий, который Ты животворишь Духом Святым! До оживотворения его в неведении моем казался он слабым и любое дуновение искушений низвергало его на землю и повергало в страх и трепет… А ныне что вижу я? В этом духе человеческом вселенная — словно малая пылинка плывет в его безбрежности, а время теряется в нем, пойманное его безконечностью.