Однажды, ради любопытства, нам показалось интересным посмотреть семитысячники в Залайском хребте. На маленьком «кукурузнике» мы прилетели в Джиргаталь. Наш взор приковала грандиозная панорама ледяного безмолвия двух семитысячников — пика Коммунизма и Корженевской, возносивших в черную пустоту стратосферы свои ледяные вершины. С них текли длинные полосы снега, сдуваемого сильным ветром. Перед нами была грунтовая дорога на перевал в Алайскую долину, где находилась Киргизия. Безконечный затяжной серпантин уходил высоко вверх, и конца этому подъему не было видно.
— Вы что, не видите, что места нет?
— Возьмите нас хотя бы на арматуру, мы будем крепко держаться!
— Если так, то* сами будете виноваты, если не удержитесь! — сурово добавил шофер.
— Ничего себе… — вырвалось у Виктора. — Таких условий нам еще никто не ставил!"
"Только на перевале мы поняли предостережение водителя. Так как грузовик был слишком длинным, он плохо вписывался в крутые повороты. Водитель проезжал их медленно, открыв дверцу кабины и держа ее рукой, чтобы успеть выпрыгнуть, если машина начнет заваливаться в обрыв, то же самое делали и пассажиры-киргизы.
— Действительно, дела наши «чигалы!» — заметил Виктор.
Вода у нас закончилась, а набрать ее было негде. На востоке угрожающе клубились черные тучи, быстро приближающиеся к нам. Мы оробели.
— Будет страшная гроза! — поделился со мной своей тревогой архитектор.