— Рассаживайтесь!
Мы повиновались ей, как завороженные.
— Ты где живешь? — уставилась она холодным взглядом в мои глаза.
— В Душанбе.
— У тебя дом есть?
— Есть.
— Один живешь?
— Один, — механически отвечал я и думал: «Зачем я все это говорю?»
Мне стало не по себе. Шаманку кто-то окликнул и она оставила нас.
— Ребята, нужно уходить! Как вы себя чувствуете?
— Жуткое состояние… — ответил Виктор.
Питерцу, похоже, стало совсем плохо. Заметив, что шаманка возвращается, я быстро предложил:
— Ребята, молимся про себя все вместе, иначе отсюда не выползем…
Женщина присела рядом на какой-то пень.
— Слушай, я к тебе приеду, буду у тебя жить. Давай мне свой адрес. Я шаманка в третьем поколении…
Несмотря на тошноту, я с усилием молился. То же самое делали и остальные.
— Ага, вот вы как… — процедила колдунья и забубнила свои заклинания.
Затем остановилась:
— Что-то голова заболела… — со стоном сквозь зубы протянула она и быстро вышла из-под навеса.
Мы поднялись и поспешили убраться подальше от этого места. Виктора стошнило, у нашего друга Максима носом пошла кровь, кое-как придя в себя, мы подвели итоги нашей «встречи»:
— А сила у нее страшная… — заметил Виктор.
— Так и помереть можно… — отозвался Максим."
"— Парни, пока ясно вот что: в такие дела лучше не соваться и осмотр азиатских древностей вообще следует прекратить. Здесь нам делать нечего… Но вот что ценно: ведь как нам помогла Иисусова молитва!
— Это верно, — согласились друзья.
Тогда впервые от нашего друга и любителя винограда из Питера, серьезного исследователя русского Севера, я услышал о великом русском святом — преподобном Серафиме Саровском. Жития его у нас не было, пришлось ограничиться рассказами питерского гостя. Место духовных подвигов этого святого настолько благодатно, как рассказывал наш почитатель преподобного Серафима, что там все окрестности исполнены благодатью.