А утром, после братского молебна преподобному Сергию, вновь спешить на послушания, которые были «выше поста и молитвы», но больше походили на изматываюшую работу. Конечно, во всей этой суете душа находила полезные уроки, в основном, в терпении и в отсечении своей воли. Но, замечая, что не все и всегда удается сделать так, как наметил эконом или наместник, или же видя, что рабочие не исполняют требуемое задание в срок, допускают небрежение в работе и совершают ошибки, во мне стала появляться раздражительность, нетерпимость к недостаткам, которые легче было устранить делом, чем исправлять гневом и выговорами.
— Батюшка, простите, не получается спасаться: все теряю — и благоговение, и терпение… Не могу удерживать молитву в страшной суете. Что делать? Подскажите!
— Не унывай, старайся стяжать в каждом деле мир душевный и непременно спасешься.
— Как же это сделать? Объясните, прошу вас!
— Никогда не ставь дело впереди людей, всегда цени людей больше любого дела. И во всех своих послушаниях подвизайся стяжать благодать. Всегда и во всем стремись обрести в душе мир Божий, которым можно горы передвигать, а дела к нему приложатся.
— А как обрести его, отче дорогой, когда я с людьми с утра до вечера?
— Исполнением заповеди Божией: «Блаженны миротворцы, ибо они сынами Божиими нарекутся».
— А как же любовь, батюшка?
— Прежде любви стяжи мир духа и благодать и лишь затем можно говорить о любви Христовой. А без благодати — какая любовь? Одни страсти человеческие, да. Если в сердце не обретем Христа, то нет никакой возможности для возникновения в нас истинной любви…
— Отче, мне по-прежнему ничего не понятно и даже кажется, что невозможно стяжать благодатный мир в такой суете…
— А ты изощряйся, — и все получится! Бог благословит тебя, чадо!
Утешенный, я вышел от духовника полный решимости испытать на деле, что значит — «изощряйся».