Это правило всем нравилось, и каждый читал и пел с большим воодушевлением.
Архимандрит передал мне письма — одно от батюшки, которое я прочитал с большим теплом в сердце, другое — от моего отца. В письме старец отвечал на мои вопросы о духовной жизни и о нашем общем желании ввести ночные богослужения, что тогда всем нам было в диковину, как совершенно незнакомая практика ночных молитв. Он благословил нам собираться ночью в два часа, и все с восторгом встретили это благословение. Заодно отец Кирилл подтвердил целесообразность предложения архимандрита — он строит скит, а я — церковь и келью в горах.
Отец Пимен привез с собой долгожданный груз: все необходимое для литургии — антиминс, сосуды, книги и простые холщовые облачения. Первую всенощную с литургией мы служили ночью во дворе на праздник святых апостолов Петра и Павла, соорудив нечто вроде престола. В руках все держали свечи, озаряя сгустившуюся темноту трепетными огоньками.
"Из Сухуми на Псху в ту пору летали два маленьких вертолета, кроме единственного «кукурузника». Пилотами были молодые грузинские летчики, веселые отзывчивые парни, хорошо говорившие по-русски. Узнав, что мы монахи, они безплатно перевезли наш остальной груз из «крысиного» домика с окраины Псху на Решевей, посадив вертолеты прямо в огороде.
С этими же летчиками я однажды чуть было не выпал из вертолета в открытую дверь, потому что не был пристегнут. Второй летчик высадился на лесной поляне и собирал там орехи. Мой пилот, пролетая над поляной, заложил крутой вираж, приветствуя своего друга.