Ум может успокоиться только в своей чистоте, с помощью поста и молитвы, но помыслы непрерывно возмущают его. Сердце может обрести благодатный мир лишь в Боге, в Котором оно очищается благодатью, но страсти постоянно воздвигают в нем медную стену, отделяя его от Бога. Поэтому борьба со страстям и стала для меня основной задачей.
Пчеловод, зайдя к нам в гости, передал, что на Псху приехал знаменитый старец и с ним группа почитателей из Москвы. Начальник скита объявил, что почтить приехавшего духовника — наша святая обязанность, и собрал всех, чтобы в полном составе отправиться в Псху.
— Как благословишь, отче!
Архимандрит внимательно посмотрел на меня и вдруг принял мою сторону:
— Отец, кто-то должен остаться в скиту, пока нас не будет… А если эта встреча получится интересной, то мы с тобой вдвоем снова сходим к приехавшему старцу!
Для меня изменение отношения отца Пимена стало настоящим откровением: стоило мне смириться и подчиниться послушанию, которому противилось все мое сердце, как мой друг сделал шаг навстречу и отменил это послушание.
«Значит, Бог смотрит на наше намерение больше всего, вот как! — отметил я для себя. — Когда я отсекаю свою волю, то именно этого ждет Господь. И потом уже не имеют значения никакие наши действия…»
Через два дня все наше братство во главе с архимандритом вернулось в скит. Мой друг высказал свое мнение:
— Хорошо, что ты не ходил на Псху! Я сильно разочаровался в старце и его чадах… Что он ни скажет, все его слова записываются на магнитофон.
Матушка вкратце писала о своей жизни и о переписке с отцом Виталием, живущим в Тбилиси. Заодно она передала благословение от сухумского монаха-затворника. Монах сообщал, что отец Кирилл рассказал ему о нашем горном ските, и он рад, что мы поселились на Псху.
Но одна сельская новость обратила на себя наше внимание.