— А что вы худые такие? Просто ужас… — приглядевшись к нам, спросил архимандрит.
— Еда закончилась…
— Ну, еду мы вам принесли…
К нашей радости друзья достали из рюкзаков продукты: крупы, рыбные консервы, хлеб из Сухуми, картофель и мед. Из разговоров выяснилось, что Андрей теперь трудится в Лавре, в паломническом центре, как гид и переводчик сопровождая иностранных туристов. Лавра притянула его своей благодатью, и он остался в ней трудиться простым рабочим, затем гидом. Позже его приметил наместник и взял к себе референтом, одев в подрясник.
Отец Пимен передал мне привезенные им новые резиновые сапоги, а также письма от отца и от батюшки и стал осматриваться по сторонам.
— А вы чем порадуете? — поинтересовался он.
Нам было что показать: ошкуренные и подсыхающие бревна, разложенные по поляне, радовали глаз. Их уже набралось вполне достаточно, чтобы строить церковь и келью. Так как надобность в келье отца Пимена отпала, старец разрешил мне, в виде исключения, совместить церковь и келью.
— Это хорошо. Может, к зиме успеете срубить церковь? — спросил гость, выслушав мои объяснения и примерные расчеты.
— Помолись, отче, хотелось бы успеть! — ответил я.
— Ну а как рыбка — ловится?
— Ловится, — заверили мы гостей. — Но на троих у нас больше восемнадцати форелей никогда на уху не попадалось…
— А Василий Николаевич утверждает, что любой рыбак на Грибзе сто штук за один раз запросто ловит! — заметил архимандрит.
— У нас Андрей — заядлый рыбак, он поймает и больше!
Наша компания спустилась к реке, где гости вырезали себе удилища, а мы приладили лески, грузила и крючки. Не прошло и часа, как Андрей поймал двенадцать форелей, и мы, кроме архимандрита, каждый по две штуки. Итого оказалось снова на уху восемнадцать рыб.
— На ужин хватит! — сказал я.
Заядлый рыбак стал упрашивать нас продолжить ловлю."
"— Еще часок! — умолял он. — Отец Пимен пока еще ни одной не поймал…
Прошел еще час, начало смеркаться. В речных заводях уже вздрагивал молодой месяц.
— Два часа сижу, и хотя бы одна маленькая рыбка клюнула… — пожаловался мой друг. — Пора сматывать удочку!
Он потянул леску из воды и замер: на крючке поблескивала небольшая рыбешка, которая, похоже, давно уже была поймана.