Стараясь не смотреть на бушующие ниже пороги, я ухватился за ветви лозняка и выбрался на спасительный остров. Рядом из воды выбрался Андрей. Тяжело дыша, мы вылили из сапог воду и, не задерживаясь, стали переходить второй рукав реки, который был помельче, только более широкий.
На галечниковом берегу мой товарищ согнулся и со стоном лег на гальку:
— Опять ногу захлестнуло… — простонал он. — Наверное, от холода, батюшка… Вправьте опять мне мышцу, пожалуйста…
Солнце снова скрылось за тучами, и сильно похолодало. Температура воды в реке была примерно градусов восемь.
Как я ни старался, как мы ни молились, у нас ничего не вышло. Я ослаб от недоедания и от холода, а нога моего несчастного друга не разгибалась ни в какую, несмотря на все мои усилия.
— Придется идти так как есть… — простонал бедный Андрей, убедившись в безполезности моих попыток.
Из толстой ветки граба я вырезал ему посох. Лыжные палки мы спрятали в кустах и побрели в скит, поливаемые порывистыми шквалами дождя и продуваемые холодным ветром.
Когда мы на середине пути приблизились к знакомому водопаду, то почувствовали тепло. В синеющем окошке небес засияло лучистое солнце. Мы снова попробовали вправить мышцу, но попытки не дали никакого результата.
— До новой встречи!
Ногу ему вправили только в Лавре. Один Бог знает, сколько он натерпелся по дороге в Москву."
"В скиту отец Пимен без устали продолжал обустраиваться и строиться. Вместе со всеми я продолжил ограждать изгородью большую территорию скита от бродячих свиней и коров. Архимандрит, с видимым удовольствием и интересом, делал пристройку к дому, очень необходимую к зиме.