— Молимся, Андрей, молимся! — призывал я своего друга.
— Молюсь, батюшка! — отозвался он, внимательно оглядывая скалы. — Да вот же тропа, Симон!
Он радостно указал рукой на скрытый проход в скалах, которые издали выглядели сплошной стеной. Тропа резко нырнула вниз, и мы увидели гигантский обломок скалы, заклинившийся между двумя бортами каньона, ширина которого в этом месте составляла примерно 4–5 метров. Это и был тот мост, который показывал мне когда-то Илья. Внизу, в бездне глубиной метров в сорок, клокотала Бзыбь, входя бурунами в нижний Бзыбский каньон.
— Слава Богу, мы нашли мост!
Восторг светился в наших глазах. Дальше тропа вела на перевал реки Пшица и уходила через Кавказский хребет к черкесам.
Отдохнув и вдоволь налюбовавшись грандиозным зрелищем каньона, мы по узенькой тропинке, шатаясь от усталости, выбрались наверх к пасеке нашего знакомого — лесничего Шишина. Обследовав все закрома в пасечном домике, мы не обнаружили там даже хлебной крошки. Похоже, что здесь кто-то останавливался перед нашим приходом.
Наутро слегка подташнивало при виде восковых рамок, но делать было нечего, другой еды не предвиделось. После чая и горького воска мы стали укладывать рюкзаки. За домиком мне бросилась в глаза недавно прорубленная тропа в зарослях самшита. Заинтересовавшись назначением этой просеки, я проследовал вдоль нее к отвесной скале.
— Батюшка, настоящая пещера! Лезем?
Я в раздумье дергал лестничные поручни:
— Непонятно, Андрей, выдержат ли?
Перекладины поскрипывали под руками.