Мне можно вам об этом говорить?
— Можно, можно… — сказал я и нетерпеливо спросил: — А тебе твой друг не показывал этот ход?
— Показывал, конечно! Пойдемте со мной, я вам тоже покажу!
Наш проводник подвел нас к небольшому гроту, засыпанному землей.
— Вот здесь была дыра, а теперь, после зимы, земля обвалилась и засыпала вход в пещеру, — со вздохом сказал наш провожатый.
Сын Василия Николаевича уехал, а я, шокированный услышанной историей, рассказал ее отцу Пантелимону. Тот схватил две лопаты:
— Ну что, отец, пойдем глянем?
Мы не стали откладывать и до вечера, измазавшись грязью, расчищали завал.
— Ну и трепачи! Простые деревенские трепачи, а провели меня, геолога! Да я съел собаку в этом деле! Чувствую, что врут рассказчики, а соблазнился на старости лет… И тебя, отче, с собой потащил…
— А я тоже поверил, отец Пантелеймон! История ведь захватывающая! А сочинитель — это местный гений…
Посмеиваясь над собой, мы вернулись в скит.
За вечерним чаем все трое принялись обсуждать предстоящую поездку в Москву.
— Ну, отче, ты впутался в приключение! Чувствую, будут у вас искушения… Вот, двести долларов из моих запасов, можете тратить!
— Спасибо, дорогой отец Пантелеймон! — с признательностью поблагодарил я инока.
Он продолжал:
— Хотя если вы приедете с моим братом и еще друга прихватите, то от этой поездки будет польза. Завидую тебе по-доброму, отче, если тебе удастся увидеться со старцем! А в остальном… — отец Пантелеймон покрутил головой.
Мы помолчали.
— А что умеют делать твои ребята? — спросил я у геолога.
— У моего брата золотые руки, то, что надо. А друг мой Николай, математик из Академии наук, кандидат, — очень талантливый парень! Топор он, может быть, и видел где-нибудь в деревне, а работать им не умеет. Но сил у него хватит, чтобы бревна здесь таскать… Это уж точно! Для строительства нашей церкви оба пригодятся.