Тогда нужно уповать только на молитвы Церкви… Поэтому время дорого, отец Симон! Когда дух человеческий достигает здесь, на земле, единения со Христом, он обретает вечную жизнь в Пресвятой Троице. Если с помощью благодати спасешься здесь, то спасешься и там! Теперь уразумел?
— Уразумел, батюшка! Спаси вас Христос за ваши святые наставления… — я с благоговением поцеловал руку любимого старца.
Навестил я и любимого мною схиархимандрита Михаила. Когда, после стука в дверь и молитвы, я не услышал его бодрого голоса, скорбь проникла в мое сердце.
— А, это пустынник пожаловал? Ну, как твои дела, рассказывай… На меня не обращай внимания, все слава Богу!
Как мог я поведал ему о своей молитвенной жизни в пустыне.
— Хорошо, хорошо, отец Симон, — после молчания заговорил схиархимандрит.
— А как нужно думать, отче?
— А вот как: Бог везде может даровать спасение, даже в Лавре, без всякого Кавказа! Как имеет его, скажем, отец Кирилл и другие отцы…
— Я согласен, батюшка.
— Так-то вот! Могут спросить: что же, и в метро можно спастись, к примеру? Конечно, и в метро, и в тюрьме. Да где угодно! Только путь к спасению всегда будет один: Господь обязательно выведет такую душу к старцу и к уединенной жизни.
— Верю, батюшка, и чувствую это душой…
— А то, что ты на Кавказе, — это особый Промысл Божий, как твоему другу — быть игуменом монастыря… Телом вот я сильно ослаб, а Господь духом зато укрепил… — голос старца задрожал.
— Слава Богу, батюшка.
— Подвизайся во славу Божию, Бог тебя благословит, дорогой…
Это было наше последнее свидание с чудесным человеком святой души — схиархимандритом Михаилом.
За время пребывания в Лавре невольно в глаза бросились большие изменения в монашеской жизни: происходило все большее увлечение строительством, перестраивалось все и вся. Увлечение внешним благолепием вызывало значительное увеличение парка автомашин.