Очень скоро народ Украины даст пинка бандеровским нацистам, захватившим власть, а такие негодяи, как ты, отправятся на нары или в психушку».
— А что? Нормально. — Крячко вскинул большой палец. — Отправляю! Пошли к Петрухе. Ждет он нас, никак не дождется!
Когда приятели вошли к Орлову, тот с ходу встретил их упреком:
— Что так долго?
— Во-первых, здравствуй, горячо любимый наш начальник! — не тая язвительности, заявил Гуров.
— Здравствуйте, — сразу же сбавив тон, поспешно ответил Петр.
— А что у тебя за тайная вечеря тут была? — спросил Стас, морщась, как от лимона.
— Ко мне приезжал один из начальников отдела министерства. Может, вы его знаете. Мартюшин Павел Фомич. Мы с ним, так сказать, не друзья и не враги. Кстати, это он попросил меня о приватном разговоре один на один.
— Ну так это ваши генеральские секреты. Мне они по барабану! — Крячко пренебрежительно махнул рукой.
— Нет, мужики. Каким-то краем разговор касался и вас, — сказал Петр и изобразил многозначительность.
— И каким же? — Лев Иванович несколько насторожился, выжидающе глянул на друга-начальника.
— Павел Фомич попросил меня взять на стажировку в главк своего племянника, — проговорил Орлов. — Тот около года назад закончил университет МВД.
— Ты хочешь включить его в нашу команду? — не очень-то приветливо поинтересовался Стас и сделал большие глаза.
— А вы были бы против? — осведомился Петр и поспешил огорчиться. — А мне почему-то казалось, что вас это обрадует. Вам же не помешал бы помощник, лишняя, так сказать, пара рук.
— Нам может помешать лишний хомут на шее, — заявил Гуров. — Ты лучше расскажи, что за дело собираешься нам втюхать."
"— Втюхать, стало быть. — Орлов укоризненно покачал головой. — Кстати, мы с Мартюшиным обсуждали и этот вопрос. По его словам выходит, что столичный ученый Николай Береженников, пропавший без вести, не из академических верхов, однако человек достаточно известный, пользующийся большим авторитетом.