"
"— Лев Иванович, добрый день! — проговорил адвокат. — Вы могли бы дать уточнения по поводу того, в связи с чем намереваетесь задержать моего подзащитного?
— Добрый день! Хотя я не уверен, что он такой для всех. — В голосе Гурова сквозила убийственная ирония. — Да, я задерживаю гражданина Хантарика на три часа по подозрению в совершении достаточно серьезных преступлений, от мошенничества до организации двойного убийства.
— Господин Гуров, вы же прекрасно понимаете, что все ваши обвинения построены на песке! Вы не допускаете, что за подобное самоуправство вам придется отвечать?
— Отвечу, не беспокойтесь! До скорой встречи в стенах нашего гостеприимного ведомства! — произнес Лев Иванович, бросил трубку на аппарат и окинул взглядом Лаврентия, все еще не одевшегося.
Ехидная ухмылочка в момент исчезла с лица Хантарика, и он опрометью кинулся одеваться.
Когда они вышли в вестибюль, Лев Иванович сразу же обратил внимание на то, как насторожился и подобрался охранник.
Лаврентий вышел из вестибюля и резко захлопнул перед сыщиком дверь, а охранник с яростью голодного тигра накинулся на него сзади. Но он опоздал всего на какую-то долю секунды.
Гуров больше не обращал внимания на тушу этого верзилы, с тяжким грохотом рухнувшую на пол. Он выбежал из здания следом за Хантариком, метнувшимся к своему авто. Тот с проворством удирающей крысы запрыгнул в кабину «бэхи», поспешно запустил мотор и с места, с громкой пробуксовкой, ринулся наутек.
Он гарантированно успел бы скрыться, если бы на месте Льва Ивановича оказался разиня-новичок.