Едва они успели сделать пару шагов, как через дверь из кабинета донеслось пиликанье телефона внутренней связи. Стас было остановился, но Гуров дернул его за рукав.
— Это Петр. Сейчас начнет на сотовый названивать, — с усмешкой заметил он.
Тут же в подтверждение этих слов его телефон выдал «Как хорошо быть генералом».
Лев Иванович поднял телефон к уху и коротко обронил:
— Мы уже идем.
Когда они вошли, Петр, только что не извергая из ушей струи перегретого пара, взирал на экран телевизора, где шел какой-то видеоролик.
Оказалось, что кто-то слил на телевидение видеоролик, снятый на Захаровском бульваре у кафе «Скандинавская кухня». Как явствовало из комментариев диктора, при не совсем понятных обстоятельствах стажер главка угрозыска принял сотрудника Росгвардии, который шел по бульвару со своей женой, за уголовника, находящегося в розыске.
Орлов щелкнул пультом, выключил телевизор и выжидающе посмотрел на приятелей.
— Мужики, вы за каким хреном отправили его на Захаровский бульвар да еще доверили ему пистолет? — спросил он, тягостно вздохнул и досадливо хлопнул ладонями по столу.
— Странные вопросы задаешь! — заявил Гуров, откинулся в кресле и положил ногу на ногу. — А как еще, по-твоему, нам использовать этого стажера? Если он что-то наподобие музейного экспоната, то его надо поместить под стекло и сдувать с него пылинки. Если он полоумный, которому нельзя даже столовую вилку доверять, то какого хрена делает в угрозыске? Нет, ну надо же! Ты ведь сам навязал нам это сокровище, а теперь спрашиваешь так, как если бы мы его слезно у тебя выпросили.
Орлов, изрядно озадаченный услышанным, некоторое время молчал, после чего поспешил поправиться:
— Лева, я не о том, что с Бубошкина надо пылинки сдувать. Просто стоило бы найти ему такое задание, чтобы он вообще не соприкасался с людьми.