— А звуки? Может быть, вы слышали какие-то звуки, доносившиеся из кухни?
— Сейчас… сейчас постараюсь вспомнить… — пробормотал Бессонов. — Значит, я вошел, направился к лестнице… Да, я что-то слышал! Какой-то голос со стороны кухни…
— Женский голос?
Адвокат несколько минут стоял, напряженно припоминая, потом медленно произнес:"
"— Знаете, какая странность… Кажется, там были два голоса — женский и мужской. Тогда я не придал этому значения…
— Голоса не показались вам знакомыми?
— Нет, это я не могу сказать… Нет, не помню, — покачал головой Бессонов.
— А пока вы находились здесь, наверху, вы не слышали внизу шагов? Разговоров?
— Нет, я был слишком увлечен нашими переговорами с партнером и ни на что не обращал внимания, — признался юрист.
— Понимаю, — кивнул Лев и поднялся. — Ладно, Александр Григорьевич, можете заканчивать ваши сборы и ехать. У меня нет оснований вас задерживать. Если что, увидимся в Москве.
Он спустился в холл и направился к двери. Ему хотелось побеседовать с гувернанткой, а также с садовником — еще двумя людьми, которые находились в усадьбе в момент смерти экономки.
Группу экспертов возглавлял сам начальник криминалистической лаборатории майор Рыхлин. Когда они вошли в кухню и майор увидел тело экономки, Гуров рассказал ему о найденной записке, а также о стакане и передал эксперту эти улики.
— Кажется, перед нами старый знакомец — цианистый калий. Впрочем, анализ покажет.
— А что вы скажете о записке?
— В моей практике был похожий случай, — ответил криминалист. — На месте преступления была найдена бумажка, оборванная с двух сторон, и на ней имелось несколько слов. Экспертиза показала, что текст написан рукой погибшего. Но нам удалось установить, что запись сделана давно, и вообще эти несколько слов — только часть большого текста.
— То есть это «ненавижу» вырвали из какого-то письма или другого документа?
— Вот именно!
Майор Кузнецов, внимательно слушавший их разговор, решил вмешаться.
— Но это значит, что здесь мы имеем дело с преступлением, — заявил он. — Что на кухне кроме экономки был еще кто-то. И этот человек подсунул Зайцевой яд или заставил его выпить. А затем изготовил эту так называемую «записку». То есть можно сделать вывод, что перед нами убийство, замаскированное под самоубийство.