После этого эксперты чуть ли не час фотографировали оба задние колеса машины, что-то на них обмеряли, снимали пробы резины… Наконец они стали сворачиваться, а Рыхлин подошел к Гурову и сообщил:
— Да, нынешний день богат на неожиданности. Знаете, что случилось с этой машиной? Конечно, я могу сделать лишь предварительный вывод, его еще нужно проверять, но пока что картина выглядит так, будто на правом заднем колесе машины произошел небольшой взрыв.
— То есть разорвалась покрышка?
— Не совсем так. Покрышка разорвалась не от ветхости и не от удара о какой-либо твердый предмет на шоссе.
— Граната на колесе? — поразился Гуров. — Но как же она может там удержаться? Ее же надо приклеить или привязывать… Мы бы заметили.
— Нет, такие устройства, конечно, никто не привязывает, — принялся объяснять Рыхлин. — Я, наверное, неточно выразился, когда сказал, что устройство было закреплено непосредственно на самой покрышке.
— Теперь я все понял, — сказал Лев. — Да, я читал о подобных технологиях. Но ведь они, кажется, очень сложны? И такие мины применяют только разные спецслужбы в борьбе друг с другом…
— Вы правы, такие мины чаще применяют спецслужбы, — кивнул майор. — Но человек, подкованный во взрывном деле, тоже может изготовить подобное устройство.
— Лучше подбросьте меня назад в усадьбу Кирилловых, — попросил Лев. — Мне хотелось бы… Хотя нет, не нужно меня подбрасывать, меня и так подвезут.
Эту фразу он произнес, увидев притормозившее неподалеку «Рено» с помятым капотом и ободранной правой дверцей. За рулем сидел Юра, а на заднем сиденье расположилась Светлана Кириллова.
Гуров распрощался с экспертами, подошел к машине и, наклонившись к окну, спросил у вдовы:
— Сможете подбросить меня назад в усадьбу?
— Зачем вы спрашиваете, Лев Иванович? — упрекнула его Кириллова. — Я обязана вам жизнью, и я, и мой брат, и Настя. Любое ваше желание, любая просьба будут немедленно исполнены. Я просто не знаю, как мне выразить вам свою благодарность!
— Пока достаточно будет того, что вы меня подвезете, — улыбнулся Лев.