Любую посуду сами согревают.
В дверь сарая постучали.
– Заходи... – за всех и в первую очередь за командира ответил пулеметчик группы старший лейтенант Кошкин.
Через порог осторожно ступил сержант контрактной службы с красной повязкой дежурного на левой руке.
– Извините... Подполковник Гризадубов?
Ни на одном из спецназовцев не было видно погон – и на тех, кто снял бронежилеты с «разгрузками», и на тех, кто не снял, и потому сержант не знал, к кому обратиться.
– Я, – сказал Алексей Викторович.
– Товарищ подполковник, разрешите обратиться, – козырнул сержант.
– Валяй... И не так громко, я не глухой.
– Дежурный по части послал. Звонили из управления ФСБ. Они за вами машину выслали. Просят выйти на КПП...
– Понял. Спасибо. Можешь идти.
Сержант еще раз козырнул, развернулся, и шагнул к двери.
– Не споткнись. В наших хоромах порог высокий, – подсказал Кошкин.
Сержант не споткнулся.
– Поеду... – вздохнул подполковник.
– До утра подождать не могут? – Рассудительный майор Макаров, заместитель командира группы, не любил торопливости и суетливости.
– Не могли, значит, – поправляя ремень, сказал Алексей Викторович. – Зря, что ли, заставили нас за день шестьдесят километров отмахать?
– А почему в ФСБ? У нас что, собственное командование на пенсию вышло? – не унимался Макаров. – Надо бы хоть доложить своим...
Гризадубов проверил пистолет и засунул его в кобуру:
– Свои уже сами мне доложили о временном перекомандировании в распоряжение ФСБ.
– А зачем? Опять кого-то дружно «обкладывать»? – спросил лейтенант Красников.
– Или куда-то туда, в зону карантина толкнут... – предположил майор Макаров. – Вот чего не хотелось бы.
– А по мне, так ничего страшного и в этом, – сказал лейтенант Троянов. – Я за всю свою жизнь гриппом ни разу не болел. Не знаю, что это такое. У меня организм такую заразу не принимает.
– Это ты зря, – высказал свое мнение старший лейтенант Долматов. – Кто гриппом не болел, у того организм иммунитет не выработал.
– Ага... Здесь, говорят, такой грипп гуляет, – сказал капитан Румянцев, – что никто иммунитет выработать не успевает, сразу в могилу!
Из всех свое мнение не высказал только лейтенант Суглобов, но он, сидя у стены, тихо дремал, поскольку на последнем привале, когда все спали, Суглобову выпало быть на посту.