– Очень интересно... И с какой целью, коллеги? Ладно, разберемся потом. Это не наши?
– Нет, на наших не похожи... Черный камуфляж... Шапочки... Это не шапочки, это маски «Ночь»... Мне сдается, это вообще не армия. И не МВД. И не ФСБ. Ни одного погона... Водитель на машине гражданский...
– Численный состав?
– Я четырнадцать насчитал.
– Номер посмотри, – потребовал подполковник."
"– Пару секунд... Перестрою прицел... Так... Машина гражданская... Номер...
Старший лейтенант Луговкин продиктовал номер. Алексей Викторович повторил и «записал» его в памяти.
– Не забыть бы передать Оздемирову. Пусть проверит...
– Может, сразу позвонить? – спросил Валтузин, которому не терпелось опробовать спутниковую трубку.
– Позвони...
Капитан с трубкой в руках отошел на пару шагов в сторону, где под прикрытием скалы можно было включить фонарик и рассмотреть новую трубку, с которой он еще и познакомиться толком не успел. Получив две трубки от подполковника ФСБ, Гризадубов сначала хотел обе оставить у себя в группе, потом справедливо решил, что для связи внутри группы хватит штатных коротковолновых радиостанций малого радиуса действия, называемых обычно «подснежниками».
Разговор велся негромко, потому что неизвестно было, кто еще может находиться в ночной темноте неподалеку от периметра, усиленно охраняемого внутренними войсками, искать контакта с которыми спецназовец внутренних войск не пожелал, несмотря на один цвет погон. Внутренние войска в этом месте осуществляют охрану, то есть выполняют категоричный приказ, и не пожелают, скорее всего, договариваться ни с кем, если только другого приказа не поступит.
– Подполковник проверит, – сказал «краповый» капитан, возвращаясь к общей группе.
– Как трубка? – поинтересовался Алексей Викторович.
– Работает, – дал Валтузин исчерпывающую характеристику сложному прибору.
– Тогда пойдем. Ждать никого не будем. Если этим нужно, они догонят... – последовал кивок в сторону дороги. – Вперед пока идти можно. Скоро придется ползти...
Капитану Валтузину казалась слегка странной манера подполковника Гризадубова отдавать команды. Он привык, чтобы команда отдавалась громким голосом, четко, чуть не с грозным рыком. Здесь, в группе военных разведчиков, любая команда казалась слегка шутливой, что, по мнению Валтузина, было недопустимым.