Через неё я и покинул свой разбитый транспорт.
Вокруг развалин поезда ещё клубилась поднятая крушением пыль. Сквозь это марево станция казалась еще какой-то неживой, будто брошенной столетия назад.
Богатые архитектурные изыски у местных, видимо, были не в чести. Всё было облицовано серыми панелями. Просто большое пустое пространство, освещённое тусклым аварийным светом.
— Ну и поездочка, — выдохнул я. — Ладно хоть жив остался… остались?
Похоже, удар всё же нехило встряхнул мозг. Только сейчас я вспомнил, что вообще-то ехал не один.
Первым делом я хотел вернуться в локомотив. Если её придавило, то ксеноску ещё можно было спасти. Однако это не понадобилось. На полу в осевшей после крушения пыли остались следы её обуви. Аккуратно обходя валяющиеся повсюду обломки, она направилась к освещённому впереди входу.
— Свалила, — заключил я. — Вот дрянь.
Взгляд невольно зацепился за сияющую впереди арку, прозрачные двери которой были распахнуты.
Высший медицинский хаб
5 подземный уровень.
Архив технологий.
Аномальные материалы.
Главная испытательная лаборатория.
Ход мысли моей уже бывшей напарницы можно было угадать без труда. То ли ей повезло, то ли ее нехило оснастили расходниками, но отделалась она легче меня и покинула энерголокомотив, пока я лежал в отключке. Увидев надписи, хитрая бестия решила, что наше сотрудничество перестало иметь смысл, и отправилась дальше в одиночку.
В душе поднялась волна гнева, впрочем, тут же рассеявшаяся.
— Ну и хер с тобой, — произнёс я.
Обязательств с напарницей у нас никаких не было, и стоило признаться — без неё я бы ещё долго блуждал в городе. Хотя и от хладнокровного поступка всё же коробило.
«Смотри, Арнатха, — мысленно пригрозил я. — Больше на мою помощь не рассчитывай».
Необдуманно бежать следом я не стал. Подстёгнутый регенерацией организм хоть и восстанавливался, но нужно было дать ему ещё немного времени. А за это время у мне следовало сделать одно важное дело.
Я направился к носовой части локомотива, вернее — к тому, что от него осталось.
Сейчас всё это было лишь грудой искорёженного металла… но не только. В воздухе стоял тошнотворный запах ихора. Клочья жижи забрызгали всё вокруг, а в горе металлолома просматривались смятые останки хитиновой брони.