Договорить я ему не дал, отвесив хорошую оплеуху. Уже опробовав этот метод, я отметил его превосходную эффективность в затыкании дураков. Сработал он и сейчас.
Громкий шлепок заставил вскрикнуть его женщину и нескольких других. Вместе с тем в глазах его сторонников я увидел работу мысли: получать «леща» никто не хотел.
Я повернулся к игрокам. Теперь меня слушали.
— Мы все разделимся на группы, — произнёс я. — Каждая возьмёт с собой гражданских столько, сколько пожелает спасти. На ваше усмотрение.
Внезапно проснулся француз.
— Но кто останется на охране? — неуверенно спросил он. — По условиям игры мы обязаны…"
"— Никто, — перебил я его. — Мы просто оставим эту херню стоять себе дальше.
Пару секунд до всех доходило сказанное. Я увидел в глазах некоторых облегчение. Как это бывает, людям было приятнее, когда кто-то принимал тяжёлое решение за них.
Однако заноза всё же нашлась.
— Но почему? — не успокаивался француз. — Тактика защиты традиционно надёжнее.
— Потому что ВЫ СЛАБАКИ, — прорычал я.
Я показал на мерцающий над нашей толпой модуль-наблюдатель.
— Потому что лучше выжить, чем сдохнуть, — продолжил я. — Дальше продолжать?
На этом заткнулся даже этот трусливый засранец. Как это бывает, когда принято тяжёлое решение, дела сразу пошли в гору. Тут же среди персонала были определены проводники и выработана тактика.
Со мной увязались русские богачи и, как ни странно, тот американец, что был с Пижоном. Проводником взяли того самого Длинного, которого я встретил ещё при попадании.
Глава 16
Гигантский светящийся купол появился в Нью-Йорке, чтобы скрыть в себе целый небоскрёб. Сейчас это место уже окружили машины всевозможных госслужб. Не остановившись на этом, периметр оцепила бронетехника прибывших армейских частей. В небе стоял стрекот патрулирующих территорию военных вертолётов.
Всё это было бесполезно. Представители спецслужб уже пробовали пройти внутрь, но барьер никого не пропускал ни в воздухе, ни на земле, ни под ней.
К счастью, он работал в обратную сторону. Сейчас изнутри валили толпы людей. Если первые из них были только напуганы и не понимали, что происходит, то в глазах последних затаился ледяной ужас. На их глазах проливали кровь.
Раненых почти не было — клинки вторженцев не знали пощады. Те, кто им попался, не имели шансов спастись.
Повлиять на то, что происходило внутри, возможности не было.