"
"Имея обширный опыт допроса бандитов всех мастей, Слепцов понимал, что жесткое физическое воздействие не всегда приводит к успеху. Если к подследственному сразу же применить жестокие пытки с нестерпимой болью, да еще обеспечить визуальное наблюдение, то он признается во всех смертных грехах. Вот поставить перед ним зеркало, и пускай наблюдает, как ему по кускам режут гениталии. Продаст маму, бабушку и деток. И разберись там, где крупинки правды. Поэтому нужно только обозначить методы воздействия и обрисовать перспективы.
Слепцов бросил взгляд на Мамонта, – мол, подключись.
Тот подскочил к Табаку, сотворил зверскую мину и обратной стороной ладони врезал ему по щеке. Врезал от души, так, что Табак свалился на пол. Мамонт несколько раз пнул его по ребрам и прорычал:
– Ты что, гнида, не понял, куда попал? Да я из тебя котлету сделаю, и зароют тебя, как собачку. Мы и так про тебя все знаем, а допрос лишь для протокола.
– Буду, – дрожащим от страха голосом пробормотал Табак. Он не привык к подобному обращению. Он плохо терпел физическую боль.
Мамонт взял его за шкирку и усадил на табуретку.
– Повторяю вопрос, – спокойным и доверительным голосом проговорил Слепцов. – Кто тебе поручил взорвать завод? Сам бы ты за это не взялся, слаб в коленках.
– Это Альберт, – выдавил из себя Евсюков.
– Кто он, где он?
– Не знаю.
Мамонт вновь отвесил Табаку оплеуху.
– Ты что, не понял?
– Я правда не знаю! – возопил Табак.
– Где сейчас этот Сеня?
– Наверняка уехал в Одессу, когда узнал, что меня взяли.
В дверь постучали. Мамонт отпер дверь, заглянул надзиратель.
– Товарищ Слепцов, вас приглашает к себе начальник тюрьмы.
Табака увели.
– Ты иди домой. Завтра продолжим, – сказал Слепцов Мамонту.
Когда следователь ушел, Мамонт подумал: «Слюнтяй этот Табак. Колется, как сухое полено. А такого крутого героя из себя строил».
Ликвидация
– Вам звонили из вашего хозотдела, – сказал начальник тюрьмы после приветствия. – Надо срочно туда подъехать. Можете перезвонить, если посчитаете нужным.
Он указал на телефон. Слепцов недоуменно пожал плечами.