- Но, согласись, ты сама подтвердила, строптивица, что вчера ночью сознательно спровоцировала меня.
– Неужели была необходимость рассказывать об этом Торольфу?
– Ты предпочла бы, чтобы он продолжал беспокоиться?
– Я предпочла бы, чтобы он не думал того, что думает теперь! - гневно выкрикнула она.
– Что я тебе нравлюсь?
– Будь ты проклят, сакс, ты мне не нравишься - больше не нравишься, - поправилась она, но тут же судорожно глотнула воздух, когда он наклонился и приник губами к ее животу. - Нет, прекрати!
Он провел языком до ее нежной коже.
"– Все еще упорствуешь? Но если ты не в состоянии сама остановить меня, может быть, попросишь оставить тебя в покое?
– Нет!
Он выпрямился, его руки легли ей на живот, потом стали медленно подниматься к груди.
– Я так и знал, потому что в действительности ты совсем не хочешь, чтобы я оставил тебя.
– Это не так, - возразила она, но ее голос дрогнул, когда его пальцы коснулись ее груди. - Я…, просто я не желаю ни о чем просить.
Он принялся нежно поглаживать и пощипывать ее соски, и она замерла.
Ройс был заворожен манящим взглядом ее аквамариновых глаз и тем, как она до боли кусала нижнюю губу. Он не собирался целовать эти губы, пока, потому что не сомневался - она непременно вопьется в него своими зубами.
– Скажи мне, что ты хочешь меня, Кристен, - умоляюще прошептал он ей на ухо.
– Этого ты не услышишь от меня никогда.
Он чуть отодвинулся и взглянул ей в лицо. Ее глаза горели, он никогда прежде не видел женщину, настолько охваченную страстью.
– Ты не преувеличивала, говоря, что так упряма, - улыбнулся он и покачал головой.
Он встал и отошел к изножью кровати. Здесь он остановился и медленно, не сводя с нее глаз, начал снимать с себя одежду. То, как он смотрел на нее, вызывало в ней такие же чувства, как если бы он касался ее. У нее перевернулось все внутри.
Кристен закрыла глаза. Усилием воли она попыталась заставить свое тело расслабиться, успокоиться. Но все было напрасно.