Если бы король Уэссекса оказался у них в руках, они могли бы потребовать вернуть им свободу, да и ей тоже. Это было бы нетрудно."
"И хотя Кристен с готовностью рассказала им все, что могла, в глубине души она сомневалась, что ее сакс когда-либо позволит королю подойти слишком близко к пленникам. Он мог беспечно относиться к своей собственной безопасности, но никогда не стал бы рисковать там, где дело касалось его короля.
Наконец Кристен напомнила им, что ужин остывает, и пленники стали доставать грубо вырезанные из дерева миски, из которых они обычно ели и которые щедро приправляли их трапезу щепками.
Но он смотрел не на нее, а в сторону. Оутер намеренно не стал расспрашивать у нее, как она поживает, убедившись своими, глазами, что она здорова и вполне довольна. Но Торольф не разделял его нежелания касаться этого деликатного вопроса.
Он безо всяких обиняков приступил прямо к делу:
– Это правда, то, что мне сказал саксонский лорд? Он тебе нравится?
Ройс был их врагом. Он сделал их рабами. Кристен знала, что должен чувствовать Торольф. Но как она могла заставить его понять, если сама себя не понимала?
Кристен тоже не стала подбирать слова, а откровенно сказала:
– Когда я смотрю на него, все внутри у меня словно поет. Я никогда не испытывала ничего подобного, Торольф.
– Ты взяла бы его в мужья?
Она горько улыбнулась, но он этого не видел.
– Да, но он не возьмет меня в жены. Он нежно сжал ее пальцы.
– Я боялся, что ты этого не понимаешь и надеешься, что он женится на тебе.
– Я не лишилась рассудка вместе со своей… Я прекрасно отдаю себе отчет, на что могу рассчитывать. Пусть даже сейчас он изменил свое мнение обо мне и стал хорошо ко мне относиться, но…
– Изменил?
– Вначале он думал, что я корабельная шлюха. Нет, Торольф! - Она улыбнулась, когда он сердито вскинул на нее глаза.