Он не видел девушку со вчерашнего вечера, после того как она вышла из его спальни, потому что предпочел поужинать в комнате Олдена, не желая спускаться в зал из опасения столкнуться с ней.
Кристен стояла спиной к нему возле рабочего столика, и его глаза неторопливо скользили по всему ее телу, сверху вниз. И лишь когда его взгляд остановился на кандалах, которые были прекрасно видны из-за того, что ее рубаха была немыслимо коротка, он пришел в бешенство. Даже на таком расстоянии он прекрасно видел, что ее матерчатые туфли были пропитаны кровью.
– Если ты рассчитываешь, что, растравляя раны на ногах, добьешься того, что с тебя снимут эти кандалы, то глубоко заблуждаешься! - взревел он, и лицо его исказилось от ярости.
Кристен расслабилась, когда поняла причину его недовольства.
– Я об этом вовсе и не думала.
– Тогда объясни мне, в чем дело! Тебе же сказали, чтобы ты забинтовала ноги, прежде чем надевать кандалы!
– Я забыла попросить тряпку, чтобы перевязать ноги, - соврала она. - Меня подняли еще до рассвета и тут же приставили к работе.
Его лицо несколько смягчилось, хотя он все еще хмурился. Она видела, что он не знает, верить ей или нет. Кристен нашла это настолько забавным, что расхохоталась, еще больше сбив его с толку.
– О милорд, похоже, вы решили, что я надеялась вызвать вашу жалость. Можете быть совершенно спокойны, я не настолько глупа, чтобы подозревать вас в подобном мягкосердечии.
Это вызвало в нем новый приступ бешенства, и Кристен даже подумала, что он вот-вот ударит ее. Она позволила себе столь дерзко оскорбить его, но сделала это с таким добродушным юмором, что ее высказывание прозвучало скорее как сомнительный комплимент. По всей видимости, он совсем растерялся, не зная, как реагировать на ее поведение.
Он повернулся к Иде, приведя бедную женщину в ужас своим грозным выражением лица.
– Немедленно обработай ее раны и проследи за тем, чтобы в дальнейшем она не забывала перебинтовывать ноги перед тем, как надеть кандалы!
Бросив последний яростный взгляд на Кристен, он удалился гордой походкой.