Она и так потратила слишком много времени, предаваясь мыслям об этом саксе, когда ей давно следовало бы подумать о побеге. Топором можно легко перерубить цепь на кандалах. С помощью топора можно открыть ставни, которые каждую ночь запирали на окнах ее комнаты. Кроме тюфяка, ее постель состояла лишь из тонкого одеяла и простыни, но если связать их между собой, да еще привязать к ним свою одежду, их длины может вполне хватить, чтобы спуститься из окна. Тем же самым топором можно будет открыть двери, за которыми держат взаперти Торольфа и всех остальных.
Однако среди разнообразного оружия, висевшего на стене, не оказалось ни одного топора. Кристен быстро склонилась над огромным сундуком, стоявшим в ногах кровати, и открыла его. Она осторожно вынула одежду, лежавшую сверху, но под ней тоже оказалась всего лишь одежда Она взглянула на маленький сундучок, приткнувшийся к стене между окнами, но на нем красовался большой замок.
Она снова повернулась к стене. Там висели старые мечи, некоторые из них были богато инкрустированы серебром, а у одного ножны были из чистого золота Там были также копья, арбалет, длинная булава, должно быть, очень древняя, и множество кинжалов разнообразной длины и формы. У девушки чесались руки, так ей хотелось стащить один из них, но она знала, что пустое место на стене сразу же бросится в глаза. Однако с помощью кинжала она, возможно, сумеет взломать замок на сундуке, причем так, чтобы этого не заметили или, по крайней мере, обнаружили не сразу.
Кристен сняла со стены самый маленький кинжал, который больше всего подходил для такой работы, и присела на корточки возле сундука. Но замок оказался очень непростым. Она даже не могла обнаружить отверстия для ключа.
– Дело в том, что он не заперт. Замок служит всего лишь в качестве украшения. Этот сундук не запирается. Не смущайся, попробуй поднять крышку, и ты сама убедишься в этом.
Кристен медленно, со страхом повернула голову, услышав незнакомый голос. Но страх сразу же улетучился, едва она увидела лицо этого человека. Она его знала. Она узнала эти ярко-голубые глаза, этот рост, всего на несколько дюймов превосходящий ее собственный. В ее память навсегда врезался образ этого мужчины, стоявшего с мечом в руках рядом с оседающим на землю Селигом.