Она меня так напугала тогда, потому что принялась стучать кулаками по столу, а потом и вовсе перевернула его. С тех пор я больше с ней не разговаривала, но думаю, в тот момент она просто потеряла голову от горя. Перед этим она так дружелюбно беседовала со мной.
– Да, когда ей нужно, она может быть очень дружелюбной, - пробормотал Ройс, но он не собирался отклоняться от темы, так волновавшей его. - Так кто был этот Селиг, Меган?
– Разве Олден не спросил у нее?
– Меган!
Она побледнела, когда он повысил голос, и торопливо ответила:
– Ее брат, Ройс.
Когда Ройс услышал это, все смешалось у него в голове, но тем не менее он успел заметить, что своей нетерпеливостью испугал Меган, и мысленно обругал себя.
– Меган, родная, я не сержусь на тебя.
– Даже за то, что я разговаривала с ней?
– Даже за это, - заверил он ее. - А теперь почему бы тебе не отправиться посмотреть, какие Дарель обнаружила сокровища? Она разобрала часть груза, снятого с корабля викингов.
Меган весело направилась в дальнюю часть зала, туда, где собрались женщины. Ройс откинулся на стуле и молча уставился на Олдена, заметив, что его кузен удивлен не менее его.
– Ее брат! - недоверчиво проговорил он. - Как мог среди этих мужчин оказаться ее брат? Это означает, что он знал, с какой целью она находится на корабле и поощрял это?!
– Может быть, мы ошиблись, решив, что она шлюха? - предположил Олден.
– Нет, - сердито ответил Ройс.
Олден пожал плечами.
– Тогда, возможно, у них другой взгляд на эти вещи. Что мы на самом деле знаем о них? Может быть, они не видят ничего зазорного в том, что женщина спит с кем попало. Как мы можем знать, что все их женщины, по сути, не являются шлюхами?
Ройс нахмурился, вспомнив, как Кристен сказала ему, что не знакома с другими шлюхами. Но он не стал упоминать об этом Олдену, потому что увидел, как к ним приближается Дарель.
– Ройс, ты только взгляни вот на это! - оживленно воскликнула Дарель, показывая ему платье.
Он безо всякого интереса бросил беглый взгляд на темно-зеленый материал, но тут Дарель встряхнула платье и приложила его к себе поверх собственной одежды. Платье, действительно отличавшееся исключительной роскошью, было без рукавов, глубокий треугольный вырез был расшит по краю бесценными жемчугами.