Но зачем он тут? Плохое предчувствие заставляет мое сердце сжаться, и я делаю глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.
— Ты сама дойдешь до нашего крыла? — с тревогой спрашивает Клем и кладет мне руку на плечо. — Кажется, ты еле на ногах стоишь. Да и дрожишь...
— Все хорошо, — отмахиваюсь я. — Не переживай.
— Ну ладно, я мигом все принесу. Уверена, на кухне можно будет позаимствовать. Может быть, нужно что-то еще?
— Ничего, только это.
Когда Клем уходит, я подхожу к одной из клумб и рукой касаюсь листьев штормовой розы.
Эти цветы найти совсем не трудно — они повсеместно растут на территории замка, ведь это фамильный цветок рода Стормс.
Гораздо труднее найти кровавый вьюнок. Я прячу лепестки штормовой розы в карман и прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться.
Перед внутренним взором я отчетливо вижу образ вьюнка, растения такого же темного цвета, как лепестки штормовой розы."
"Шум стройки и гомон сотен голосов вдруг отходят на второй план, и я прислушиваюсь к другому шуму — шуму сотен и тысяч растений, которые здесь повсюду.
Каждое из них говорит на своем языке, и у каждого свой собственный голос. Розы, которые рядом со мной, низко гудят, словно улей рассерженных пчел. Тюльпаны, растущие неподалеку, издают звонкий переливающийся звук. Трава под моими ногами шелестит, словно водопад — миллиарды травинок соединяются в общий стройный хор, и если прислушаться, можно понять, о чем они поют.
Все вместе они создают настойчивую песнь жизни, которая завораживает меня. Прислушиваясь к их голосам, я вдруг осознаю, что перестала дрожать. Их голоса словно бы вылечивают мое израненное сердце, придавая мне сил, которые словно бы высосал из меня король своей смертельной ваткой.
Среди миллионов голосов, окружающих меня и поющих свою бесконечную песнь, я слышу тот единственный голос, который мне нужен. Теперь я знаю, где искать кровавый вьюнок.
Незамеченной я прохожу через ивовую аллею, миную пруд и по безлюдной дорожке, шуршащей мелкими камушками, попадаю в дубовую рощу, в тени которой прячется то, что мне нужно.
Осторожно ступая по высокой траве, я иду мимо потрескавшихся от времени памятников, пока наконец не нахожу то, что искала.
Я стою возле своей собственной могилы, где должен покоиться мой прах.