Он словно бы говорит:
— Ты не мог этого сделать, ты был слишком слаб.
Но он не знает, что это мое последнее перевоплощение, за которое мой дракон отдал свою жизнь.
Я взмахиваю крыльями все быстрее и быстрыее, поднимая ветер, сметающий все на своем пути. Шатер и трибуны сдувает, как от урагана и я взлетаю, упиваясь нечеловеческой свободой, чувствуя невыносимый животный голод.
Я вижу, что, король, наблюдающий за мной тоже собирается взлететь. Бежит вперед, взмахивая своими черными крыльями, хочет догнать меня.
Я разворачиваюсь и делаю то, что он не ожидает. Всей своей мощью обрушиваюсь на него сверху, цепляясь в одно из его крыльев.
Он издает страшный рев раненого зверя и пытается достать меня зубами. Но я впиваюсь в его крыло и с удовлетворением чувствую, как несокрушимая драконья кость ломается и крыло повисает. Теперь подонок не сможет взлететь.
Дракона нельзя убить, но его можно покалечить. Я знаю это, как никто другой.
Острые когти пропарывают мой бок, высекая искры из чешуи, а вслед за этим зубы Маркуса II впиваются в мое горло.
Еще один взмах и еще, пока я не оказываюсь в воздухе вместе с королем, вцепившимся в меня клыками и когтями.
Когда мои когти на задних лапах погружаются в его нутро, он оглушительно ревет, пытаясь одновременно с этим перегрызть мне глотку.
Наконец, он с треском пробивает мою защиту и я чувствую, как по моей шее начинает течь моя собственная кипящая кровь, но не обращаю внимания, взмахивая крыльями я взлетаю все выше пока, наконец, не достигаю редких облаков.
В следующее мгновение я упираюсь в тушу короля, и отрываю его от себя, вместе с кусками моей плоти у него в зубах.
Не обращая внимания на хлещущую из раны кровь, я приземляюсь рядом с изломанным телом дракона. Монарх тяжело дышит, голова его вывернута под неестественным углом.