Я успокаиваю бьющееся сердце и выдыхаю слова:
— Иногда честь выше всего остального. Выше всех законов людей, драконов и богов. У него не было выбора, ваше величество. Он не мог поступить иначе. Если бы вы могли рассмотреть вопрос о его помиловании…
— Нет, — отрезает король и качает головой. — Простить можно всякое, но не такое. Это хуже измены. Ты просишь слишком много, девочка."
"— В этом случае, — с горечью роняю я слова в пустоту, — других пожеланий у меня нет.
— Прощай, Адриана, — говорит король. — Завтра я уезжаю.
Когда король, хромая, уходит прочь, я бросаю взгляд ему в спину. В этом калеке сложно узнать того, раздираемого яростной силой властного короля. Теперь, ослабленный и испытывающий боль, он стал гораздо больше похож на человека
. Но нервная дрожь, которая всегда била меня в его присутствии, никуда не делась. По его вине умерло столько людей, по его вине умер Ивар и едва не умерла я сама, чудом оставшись в живых…
Я смотрю ему в спину, раздираемая тяжёлыми мыслями.
Король доходит до ограды и поворачивается.
— Сострадание, Адриана, — говорит он, повышая хриплый голос, — это главная слабость людей. Именно поэтому у вас нет выбора. Именно поэтому вы так слабы, и вами так легко управлять. Но я постараюсь запомнить это чувство и не утратить его, когда мой дракон наберёт силу.
86
Когда король вместе со своей бесконечной свитой покидает замок, я, наконец, впервые могу вздохнуть с облегчением.
Бродя по замку, я до сих пор, хотя уже прошёл почти месяц, не могу отделаться от чувства, что вот-вот из-за угла выйдет Ивар.
Так странно, что мне не нужно никуда бежать, не нужно сражаться за свою жизнь. Странно, что я могу просто жить и чувствовать радость от жизни и от времени, которое провожу с дочерьми.
Когда-то я чувствовала себя здесь хозяйкой, зная всех слуг в замке по именам, но теперь все они стали чужими для меня, и дело не только в кольце, которое скрывает мою истинную личность.