Если проигнорировать это и носить дальше, на следующий час покалывание переходит в боль. Мне еще ни разу не удавалось проносить кольцо больше трех часов подряд, но тогда меня никто не трогал. Очевидно, столь близкий контакт с другим человеком вытягивает все возможные силы предельно стремительно, буквально за считанные секунды… Мне стоило подготовиться к этому. Но с другой стороны, как к такому можно приготовиться? Наверняка есть какая-то магическая практика, позволяющая продлить действие кольца, но я не знаю ровным счетом ничего.
Вот если бы мама оставила мне книгу со своими записями, вместо той, пустой, что я нашла в сундуке вместе с кольцом. Наверняка я смогла бы продлить действие иллюзии.
Мы вверх дном перерыли весь дом но ничего похожего на записи о магии найти так и не удалось. Лишь старые вещи обычной женщины, в которых нет и намека на то, что она, на самом деле, была могущественной потомственной ведьмой, скрывавшей свой дар..
Постепенно, пульсирующее покалывание в затылке проходит. Я дышу медленно, прислушиваясь к разговору.
Стараюсь дышать ровно, с ужасом представляя себе, что сейчас мне снова придется надеть кольцо, чтобы выйти отсюда. Раньше мне требовалось минимум полчаса, чтобы хоть немного восстановить силы, перед тем, как я снова могла надеть его.
— Ваша девочка невинна и чиста, — удовлетворенно говорит женщина обращаясь к Клоду, — сейчас я только найду бумагу и мы в два счета все заполним.
— Любого, кто усомнился бы в этом, я лично вызвал бы на поединок, — гордо говорит Клод.
— Но уж больно она у вас чувствительная, вся дрожит, как листок на ветру. Боюсь тяжело ей будет на отборе. Испытания там будут не простые, судя по тому, что я слышала.
— Это же не королевский отбор, — отмахивается Клод. — Думаю, ограничатся конкурсом красоты и стихосложением.
— Да, да, возможно… — загадочно говорит отборщица, очевидно не желая дальше высказывать свои сомнения.
По ее голосу я чувствую нечто неладное, словно она недоговаривает какую-то важную деталь, чтобы не спугнуть клиентов.
— В красоте ей не будет равных это точно, — говорит Клод.
— Тут уж бесспорно, сударь мой… О! Так вот же она.
Слышу шуршание бумаги.
Смотрите, подписано самим инквизитором Шелли. Его собственная святейшая печать и капля крови. Он, между прочим, служит самому епископу. Можете проверить, печать совершенно подлинная.
— Я вам верю на слово, — говорит Клод.
— Ну что же, это славно.