— Женя, — сказал он, усаживаясь напротив и глядя мне в лицо доверительным взглядом, — вот я даже не знаю, с чего начать…
— Начните с главного, — посоветовала я.
— Хм… с главного. Я бы… это самое… да. Ну хорошо. Только я… у вас хороший слух?
— Вообще-то не жалуюсь, — с некоторым удивлением ответила я. — Сложно представить себе человека моей профессии, который был бы туг на ухо.
— Да уж если честно, — отозвался психоаналитик Кругляшов, — то сложно представить человека вашей профессии, который был бы… хо-хо… женщиной!"
"— Не будем об этом, — недовольно сказала я.
Маркарян встал, присел прямо на корточки напротив меня.
— Вы, наверное, заметили, сколько квартир на нашей лестничной площадке, так, Женя?
— Конечно, заметила. Четыре. Почти во всех домах так — по четыре квартиры на одной лестничной клетке.
— Да, да. Как видите, общих коридоров у нас нет, двери квартир выходят сразу в подъезд. Но не в этом дело. На моем этаже расположены квартиры с номерами 9, 10, 11, 12. Десятая — это моя. Вот там, за стенкой — квартира моего друга и бывшего компаньона Бармина, — сказал Маркарян.
— Жил? — переспросила я, тотчас же вычленяя самое существенное, на мой взгляд, слово в этой фразе.
— Вот именно, жил!! — вдруг завопил Маркарян и так врезал кулаком по полу, что я даже вздрогнула. — Жил, жил, жил!!! А теперь Мельников… теперь Мельников там не живет!
— А Бармин?
— И Бармин!!
Я промолчала.
Маркарян несколько успокоился и, приблизив ко мне толстощекое свое лицо, проговорил:
— Вы видели, Женя, на этаже есть еще одна квартира, так?
— Так, — согласилась я, — номер двенадцать.
— А вы заметили, чем дверь этой, двенадцатой, квартиры отличается от всех остальных, которые на нашем этаже, а?
— Заметила. В двенадцатой старая дверь, наверно, установленная еще строителями этого дома. Добротная, конечно, но уже весьма почтенного возраста.