Итак, Ашот Гургенович включил диктофон. Разговор велся на русском языке, да Маркарян-младший, как он сам мне признался, и не знал армянского, более того, ни разу не был на исторической родине, в частности, в Ереване, где родился его отец, Бабкен Борисович.
Маркарян-отец (в дальнейшем — отец ): Ты, Гамлет, вроде и умный человек, а вроде и дурак. Иногда такую херню сморозишь, что никаких слов нет.
Маркарян-сын (в дальнейшем — сын ): Нет, так и не говори.
Отец: Ну, что вы такое натворили?
Сын: Ты о чем?
Отец: Да все о том же, болван! Думаешь, я поверю, что ни за что ни про что убили двух твоих компаньонов, а?
Сын: Я не знаю, кто их грохнул! Честное слово, никаких мыслей нет! И вообще, мне кажется, что тут какая-то мистика!"
"Отец: Вот-вот, я и говорю — дурень ты, сын.
Сын: Ты о чем?
Отец: О том! Кто должен Пугачеву пять с половиной миллионов баксов? Ты хоть понимаешь, что за такие деньги им весь наш род вырезать будет не жалко! И когда ты только успел в такие долги влететь, поросенок!
Сын (несколько сконфуженно ): А откуда… откуда ты знаешь-то?
Отец: Откуда знаю я, неважно! А впрочем… В общем, позвонил мне Пугачев.
Сын (неохотно ): Ну а через кого же?
Отец: Вот и шлепнули твоего Бармина за такие дела. А ты еще строишь морду ящиком, не знаешь, мол, откуда ветер дует. Да это Пугачев твоих друзей грохнул, тебе, дурню, дает понять, как мало времени осталось!
Сын: Мне бы тоже такая мысль в голову могла прийти, если бы не одно «но»…
Отец: Какое еще «но»?
Сын: Да ты, папа, меня опять дураком будешь обзывать.
Отец: Если будет за что, то почему бы и не назвать? Тем более что в последнее время ты действительно ведешь себя просто по-дурацки.
Сын: Посмотрел бы я на тебя, когда бы ты…
Отец: Ну так расскажи, что ты все яйца мнешь!
Сын: Первое, что мне пришло бы в голову, не будь у меня этого проклятого соседа из 12-й квартиры, что Мельникова и Бармина убрали по приказу Пугачева.