Вова Крамер затормозил так резко, что у меня перехватило дыхание от врезавшегося в грудь ремня безопасности. «Опель Фронтера» с людьми Саввы Николаевича пролетел вперед, но тут же резко сбросил скорость… его развернуло поперек дороги, но подчиненные Бессонова быстро выправили ситуацию и снова почти поравнялись со снизившим скорость «Мицубиси».
Из окон хлестнули сухие автоматные очереди, но Крамер успел вывести свою машину из сектора обстрела, снизив скорость еще больше.
— Держи руль! — проговорила я, после того как Вова с трудом удержал машину на трассе после такого резкого торможения, которого не постыдился бы и сам Михаэль Шумахер.
— Что-о?
— Держи руль прямо, чтобы мы не скатились в кювет!
И я, опустив стекло со своей стороны, высунулась едва ли не до пояса — на что не осмеливались фээсбэшники или кто они там были на самом деле — и засадила едва ли не целую обойму в упор — в заднюю панель «Опеля»."
"С грохотом разлетелось заднее стекло, выбитым глазом вытекла правая фара, и «Опель Фронтера», взлетев на маленький мостик с предваряющим въезд кривым знаком «10 т», внезапно отвернул куда-то влево и, сокрушив хлипкие перильца, пролетел по воздуху не меньше двадцати метров и, со всего размаху ударившись передним бампером о землю, перевернулся… Несколько раз прокатившись по земле, он снес с десяток молодых березок, переломал тучу разлапистых пыльных кустов черной смородины — и, проутюжив несколько метров грунта на одном боку, застыл неподвижно.
Но «Опелю» и без того хватило — вероятно, одна из пуль, выпущенных мной, убила или тяжело ранила его водителя.
— Стреляй, стреляй, Женя!! — завопила Аня, увидев, что наши визави на полном ходу слетели с трассы, и я, пустив вдогонку еще одну — последнюю — очередь, рухнула обратно на сиденье.
Вова Крамер снова увеличил скорость, потому что «мерс» с Бессоновым успел довольно неплохо оторваться.
Как ни старались они уйти, им это не удавалось.