Ноги странницы утопали в грязи, но она решительно подвела лошадь к коновязи перед домиком, где и привязала ее.
Волк, оберегая, бежал рядом, когда Виктория, приподняв влажные юбки, поднялась на крыльцо и постучала в дверь.
Через мгновение дверь распахнулась, и на фоне весело пляшущего в очаге пламени силуэтом обозначилась могучая фигура капитана Фаррела."
"– Леди Филдинг! – ахнул он, быстро протянув руку, чтобы помочь ей войти. Басовитый, зловещий рык Волка остановил его. Капитан опешил, когда увидел рычащего на него мокрого серого зверя, оскалившего огромные белые клыки.
– Волк, перестань! – устало скомандовала Виктория, и зверь подчинился.
С опаской оглядываясь на страшного гостя, капитан Фаррел провел Викторию внутрь. Волк следовал за ними по пятам, его желто-коричневые глаза пристально следили за Майклом Фаррелом.
– Ради Бога, что вас привело сюда в такую ужасную погоду? – обеспокоенно спросил он.
– Желание ис-скупаться, – вся дрожа, попыталась отшутиться промокшая маркиза, выбивая зубами дробь, пока хозяин снимал с нее накидку и вешал ее сушиться на стул возле очага.
– Вам придется снять мокрую одежду, не то вы до смерти простудитесь. Этот серый хищник согласится отпустить вас на некоторое время, чтобы вы могли переодеться во что-нибудь сухое и теплое?
Виктория обхватила себя руками и кивнула, посмотрев на своего свирепого телохранителя.
– П-посиди здесь, Волк.
Пес растянулся на полу у самого камина и положил голову на лапы, не спуская глаз с дверей в спальню, куда они удалились.
– А я пока подброшу углей в огонь, – любезно предложил капитан Фаррел, вручая гостье собственные брюки и рубаху. – Это лучшее, что я могу предложить. – Виктория не успела ничего возразить, как он сразу непреклонно заявил:
– Не собираюсь выслушивать никаких глупостей, что, мол, неприлично женщине надевать мужскую одежду. Сполоснитесь водой из этого кувшина и напяливайте на себя это барахлишко, а потом завернитесь для пущего тепла вон в то одеяло. Как только будете готовы, приходите к камину и грейтесь.
Подбородок девушки взвился вверх.
– Меня совершенно не волнует, что может подумать Джейсон, – заявила она, не в состоянии сдержать мятежную интонацию. – У меня нет ни малейшего желания замерзнуть насмерть ради того, чтобы он меня одобрил.