— Дон Карлос де Сеспендес тоже предположил, что у нас есть предатель, который может рассказать властям и о вашем пароходе. Он считает, что надо выбрать новое место для выгрузки на северо-восточном побережье Кубы.
— Где именно? — спросил я.
— В бухте Найп, которая юго-восточнее мыса Лукреция, возле деревни Маяри, — ответил он. — Дон Карлос де Сеспендес сказал, что вы должны знать этот мыс и что туда вам будет ближе и удобнее добираться.
— Он прав, — подтвердил я.
Там рядом будет проходить южная полоса зоны разделения движения, по которой я проводил свои суда многократно.
На мысу Лукреция стоит приметный маяк высотой метров под сорок — круглая башня, сложенная из красновато-коричневого кирпича. Пару раз в бухте Найп грузился сахаром в порту Антилла, как сейчас помню, на причале номер четыре. К нему самый неудобный подход, и мне оба раза доставался именно этот причал и один и тот же тупой лоцман, у которого было только одно достоинство — тихо сидел в углу ходовой рубки и не мешал мне. По преданию именно неподалеку от этих мест Колумб впервые ступил на землю Америки.
В предполагаемом месте стоит бронзовый памятник самому известному мореплавателю, но я так и не удосужился посетить его, потому что считаю, что это открытие нанесло непоправимый урон человеческой цивилизации, уничтожив народы целого континента и их культуры. И еще в тех краях родился Фидель Кастро, к деятельности которого я тоже отношусь неоднозначно. В общем, то еще местечко."
"Мы договорились о примерной дате прибытия моего парохода в новое место выгрузки и системе сигналов, после чего вышли на палубу.
Перегрузка шла полным ходом. У правого борта стояли два больших рыбацких баркаса, на которые грузовыми стрелами мои матросы переносили ящики с оружием и боеприпасами. Максимо Гомес, кутаясь в плащ, встал рядом со мной, ожидая, когда нагрузят баркас, на котором он приплыл, после чего покинул пароход.
Я провожал баркас взглядом, пока тот не растворился в темноте. Революции совершают идеалисты и романтики для диктаторов и подлецов.
Интересно, кто Максимо Гомес? Явно не потенциальный диктатор, как Карлос Сеспендес, и вроде бы не подлец, но в то же время не похож на идеалиста или романтика. Пёс войны, которому без разницы, с кем и против кого воевать, а важен лишь процесс? Некоторые люди, попав на войну, не могут с нее вернуться, как бы долго не продолжался мир.
Подозрения генерала Максимо Гомеса материализовались рано утром. Ветер, притихший на ночь, начал раздуваться до вчерашнего.
