То, что этого самого свободного времени нам, по сути, не оставляют, к делу не относится.
И вообще, хочу — сплю, хочу — на кулаках отжимаюсь.
Или вот, — мимо кукол бегаю. Где тут табличка, что бегать мимо них запрещено? Где? Не вижу.
А раз нет, значит — можно.
Начинать высказывать все эти не самые убедительные соображения я не стал. Правила школы, это деликатно-тонкая материя, которую мастера способны гнуть, как им вздумается. Да они даже их не сформулировали полностью, в самом начале нам об этом не раз прямо сообщали.
К тому же меня пока что никто не обвиняет, просто смотрят как-то очень уж внимательно. Ну да, явно не ожидали, что кто-то пожалует с этого направления, потому растерялись, не отреагировали мгновенно.
То, что они медлят — это хорошо. Это шанс. Шанс выбраться из воды не слишком мокрым, или даже сухим. Надо вести себя так, будто ангелы небесные в сравнении со мной — падшие создания.
Потому изобразил едва заметный поклон. В весьма запутанном этикете равийской аристократии это даже поклоном не называется, это универсальный жест уважения от младшего по возрасту старшему, подразумевающий равенство социального положения. Спасибо второй матери, годами вбивавшей в меня подобные тонкости.
— Приветствую вас, мастера Бьег, Вордо и Ур. Простите, что не обратился к вам сразу.
Вроде неплохо получилось. Даже указал на свою оплошность, жертвуя малым, чтобы отвлечь внимание от большого. Ученик по определению всегда в чём-то виноват, так пусть лучше это будет невнимательность, чем то, что могут припаять за ночные прогулки среди смертоносных кукол.
— Так на чём мы там остановились, уважаемый Вордо?.. — рассеянно спросил глава школы, продолжая странно на меня смотреть.
Как и все прочие.
— Я говорил, что замедлить куклы нельзя, — так же слегка отрешённо ответил инженер. — Артефакторы говорили, что куклы работают только в таком режиме. Изменить что-то в их действиях они не могут. Весь зал подчиняется общей схеме движения, и вмешаться в этот процесс не получается.