Вырубив музыку, опускаю вниз стекло, чтобы окликнуть ее. И одновременно набираю.
Только не успеваю. Между нами встаёт черный лексус премиум класса. Тонированный темнее, чем положено.
— Диляра… Садись. Подброшу.
Голос того майора. Скрипучий и надменный.
— Спасибо, товарищ майор. Но я…
— Как хочешь, — не дослушав.
Плавно трогается с места, отъезжая к воротам.
Мы встречаемся взглядами. Я слышу, как звонит ее телефон. Скидываю вызов. Поднимаю стекло.
Молча садится ко мне в машину.
Тишина звенит от напряжения между нами.
Смотрю на ее профиль.
Решительно разворачивается ко мне.
От ее взгляда ловлю спазм в груди. И мне кажется, мы сейчас полетим в пропасть. Она скажет, что…
— Вань… — неожиданно мягко.
Сжав моё лицо ладонями, подаётся вперёд и прижимается губами к скуле.
В порыве, сметаю все вокруг, обхватывая ее за талию и впечатывая в себя. Куда-то летит мой стакан из под кофе, ее сумка, телефоны…
Чувственные губы гладят моё лицо. Очень нежно. Так это все проникновенно, что даже больно.
Мы целуемся, едва касаясь губами, с трепетом и закрыв глаза, как подростки.
Нас обрывает стук в окно.
Вздрогнув, застываем и шокированно смотрим друг другу в глаза.
Бля… Мы же вообще у управления, под камерами безопасников.
— Зольниковы! — повторяется стук.
Дядька!
Опускаю стекло.
— Вы чо?! — шипит на нас, вытаскивая изо рта сигарету. — Нашли место! Негде вам что ли?..
— Ой…
Щеки сводит от попытки не лыбиться.
— Извините, товарищ полковник.
— Марш отсюда…
Глава 9 — Рабство
Вызов от полковника Зольникова. Крыша наша и главный карательный орган. По совместительству муж сестры, моей близняшки.
— Зольникова, — отвечаю официально.
Потому что звонит он мне на рабочий номер.
— Зольникова… — недовольно. — Какого лешего?.. Крышу решила сменить?
— Извини, Виктор. Я…
Дура.
— Дура… Я там власти не имею.
А где ты власть имеешь, ты меня настрого брать запретил!
— Без меня решила плыть?
— Ну вот так вышло, — тру висок.
Виктор никогда не нежничает. Режет жёстко. Но всегда по делу.
— Тонуть будешь, Ивана мне не смей топить! — рассерженно.
Скидывает вызов.
Дура… Дура! Дура.
Дура, что из под крыши высунулась. Это бесспорно. Но с другой стороны, может и повезло. Кто знает, в чьих руках бы сейчас эти дела наших девочек вторую жизнь обрели.
С дерьмовым предчувствием, долистываю до конца дело Муратова. Это дело бывшего хозяина Насти… Жены Сергея, старшего брата Ивана.