Шлепнул меня по пятой точке.
— Ходу! Алана, ходу!
Сбивая в кровь ладони и разрывая платье на коленях, я устремилась в темноту и неизвестность. Тьма вокруг стояла кромешная. Я не видела ничего, даже собственных рук. Молилась, чтобы подо мной внезапно не разверзлась яма, чтобы я не расшибла лоб о какой-нибудь выступ на потолке.
Ферт больше ничего не говорил, лишь считал своим долгом время от времени подталкивать меня вперед.
Вдруг меня, как нашкодившего котенка, вздернули на ноги.
Запоздало удивилась.
— Бежим! — прошипел виконт. Схватил меня за руку, увлекая вперед.
— Я ничего не вижу.
— Доверься мне.
— А что еще остается?.. — буркнула я и со всех ног побежала вслед за мужчиной.
В отличие от меня, Ферт, похоже, никаких проблем с ориентированием в подземелье не испытывал. Раз десять мы поворачивали. То ли коридор так причудливо изгибался, то ли под Грейденом скрывался целый лабиринт… Дважды я не вписалась в поворот и больно приложилась левым плечом о каменную стену.
Я терялась в догадках, как виконт может хоть что-то видеть. Даже у одаренного человека такого зрения быть не может. Либо у коршуна амулет, либо он под действием зелья или какого-то заклинания…
Легкие горели огнем. Сердце билось так, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Ноги подкашивались.
Наконец Ферт остановился.
— Отдохни пару минут.
Я прислонилась к стене.
— А?..
— Помолчи. Я слушаю.
Послушно замолчала. Да мне и не до разговоров было. В себя бы прийти.
— Все. Пойдем.
— Уже?.. А как же… пара минут?.. — Я никак не могла отдышаться.
— Не стоит стоять на месте. Ведь идти ты можешь? Идти — не бежать?
— Да…
— Вот и хорошо, — придерживая меня за локоть, Шейран повел куда-то в темноту.
"Когда мысли перестали путаться, а легкие гореть огнем, я с некоторым удивлением заметила, что окружающее пространство изменилось. Нет, я все так же ничего не видела, но других органов чувств, слава богу, не лишилась.
Воздух стал влажным, с устойчивым запахом йода — чувствовалась близость моря. Где-то рядом журчал ручей, капала вода… Преследователей слышно не было.
Стены и пол были неровными.