Можно было бы позвать Шейрана. Почему-то я не сомневалась, что он придет и выбросит загорелого наглеца за борт. Вот только не буду же я звать виконта всякий раз, когда со мной кто-то познакомиться захочет.
— Боюсь, учитель не обрадуется, если я опоздаю. — Моя ладонь выскользнула из хватки матроса. — У мастера Райта, знаешь ли, сложный характер, — доверительно улыбнулась я, встретившись взглядом с парнем.
Имя мага возымело действие. Матрос отшатнулся, будто на стену налетел. Другие моряки тоже потеряли всякий интерес к моей персоне, вернулись к работе.
— Почему сразу не сказала, что ты ведьма? — упрекнул меня парень.
— А ты не спрашивал… Так покажешь вход в трюм?
— Да там, — неопределенно махнул рукой в конец корабля матрос. — Иди прямо, не ошибешься…
— Проводить не хочешь?
— Нет. Не могу. Дела, — сразу куда-то заторопился парень.
— Кто бы сомневался, — пробормотала я и пошла, куда послали.
Забавно, впервые в жизни я по собственной воле призналась в том, что у меня есть дар. Странные ощущения, непривычные.
Мимо люка сложно было пройти, я бы сама нашла его без всякой помощи. Рядом с откинутой крышкой стояли двое матросов, задачей которых было не выпускать беженцев из трюма. Капитан не хотел, чтобы пассажиры разгуливали по палубе и мешали работать его людям.
В трюме было сумрачно, пахло кровью, потом и отчаянием.
Эллина расположилась около самой лестницы, она обрабатывала ссадины девушке лет пятнадцати. При виде меня северянка скривилась, будто ей рыбьего жира предложили.
— Явилась… Ну раз явилась, помогай давай, — проворчала жена мага.
— Затем и пришла, — отозвалась я.
Северянка отвернулась, будто потеряла ко мне всякий интерес. Определенно, беседовать со мной Эллина считала ниже своего достоинства.
Терина и Тони я тоже заметила, они, как и Эллина, промывали ссадины и накладывали мазь на синяки беженцам. Слуга мага при виде меня растянул изуродованные губы в улыбке, видимо, приветливой.