Ну, судя по ежемесячным поборам, неофициальным так сказать, дети съедают, что ли пластилин этот? Я мысленно поматерилась, понимая, что снова не вписываюсь в месячный бюджет из-за каких-то двух тысяч. Опять придется просить у родителей. Достало все.
На работу я добралась с опозданием в пятнадцать минут, злая как собака. По коридору навстречу шел директор. Ну, чтоб жизнь малиной не казалась.
– Шмидт! Как всегда опаздываем? – Александр Васильевич грозно сдвинул косматые рыжие брови.
– Пробки, Александр Васильевич! – проблеяла я.
– Но я тоже еду на машине! – рявкнул он, – И заметь, пришел вовремя.
Очень хотелось сказать, что тебе, козлу, не нужно собирать и отвозить в сад пятилетнюю дочь, собирать себя, и тебе не надо сдавать последние две тысячи в понедельник на пластилин. Конечно, я как любой житель России, ненавижу своего начальника, но нуждаюсь в деньгах. Потому промолчала и бочком-бочком прошмыгнула в кабинет. Ничего-о-о, вот однажды как напишу заявление на увольнение, как выскажу все, что о нем думаю.
– Привет, Настена! – поздоровалась со мной Инна. Очередной менеджер нашей небольшой компании. Инна тоже была одинокой, но детей не имела. Всю свою зарплату посвящала себе любимой, оттого была очень ухоженной, видной женщиной. Но, на мой взгляд, уж лучше быть одинокой мамой с постоянной дырой в бюджете, чем расфуфыренной и никому не нужной тетей.
– Привет, – буркнула я, включая комп и чайник одновременно.
Наша компания занималась закупом и перепродажей медицинского оборудования, начиная с пипеток и заканчивая стоматологическим оборудованием.