Услышав ее рассказ, а также подозрения, что герцог пытался применить какую-то слабую магию, мы вдвоем еле удержали близнецов, желающих вызвать его на дуэль.
Айвенлин пригласила Жака и попросила его до утра узнать у слуг как можно больше о самом герцоге и объявить им, что если кто-то сумеет рассказать о том, как он провел вечер и о чем разговаривал, получит премию в размере пятидесяти золотых. Проведя тренировку и выплеснув раздражение на манекенах, мы отправились отдыхать.
Дасти
Встали мы сегодня довольно поздно, разминались, как обычно, в тренировочном зале, завтракали ближе к обеду.
Сразу после собрались в гостиной и с нетерпением посмотрели на Жака. Очень уж хотелось узнать, что ему стало известно о герцоге де Геверли. Айвенлин пригласила его присесть и нетерпеливо спросила:
— Ну, Жак, есть какие-либо сведения?
— Да, есть и сведения, и свидетели, которые заслуживают объявленное вознаграждение, — проговорил Жак и, вздохнув, начал рассказывать: — На уровне слухов среди высокородных бытует мнение, что герцог обладает врожденной способностью очаровывать дам.
Несколько раз на спор он соблазнял девушек и женщин, считающихся неприступными. Из-за него произошло несколько крупных скандалов, закончившихся уходом его жертв в монастырь, при этом никто из женщин не мог объяснить, почему она поддалась на уговоры этого ловеласа. Ведь, как вы уже видели, внешне из себя он ничего не представляет. Герцог среднего роста, с завитыми в кольца жидкими русыми волосами, довольно субтильного телосложения, с серыми глазами и оттопыренными губами.
При первом знакомстве барышни его обычно не жалуют. О том, почему потом незаметно и безропотно следуют за ним, никто толком не понимает. Скандальных пари было всего четыре, видимо, он старается не зарываться и не слишком привлекать к себе внимание светского общества, но слуги знают больше. Двое из них согласились говорить только за большое вознаграждение, рассчитывая после доверительного разговора выйти через наши ворота и затеряться в городе, уже не возвращаясь в замок.
Действует он не один, а с подельниками, вот их-то и боятся больше всего.
— Приглашай первого, — велела Айвенлин.
Жак провел в гостиную пожилую женщину, которая низко нам поклонилась и без страха, посмотрев нам в глаза, произнесла:
— Я готова рассказать господам все, что знаю, если мне действительно заплатят обещанное, потому как возвратиться назад уже не смогу. Боюсь!
— Рассказывайте.
