Только потом можно будет отдохнуть. Хорошо хоть в убежище уже тепло, сверху снежок прикрывает, рядом маленький костерок горит, и в котелке вода греется, а я наконец могу вздохнуть с облегчением, посмотреть на «милашку» принца и подумать, а как же я его такого здорового ворочать-то буду?
Как, как! А вот так!"
"Взяла стилет, откинула одеяло, которым был прикрыт принц, и просто начала разрезать ткань вдоль шва по рукаву. Сильно двигать его нельзя, а одежда все равно испорчена. Надеюсь, когда за нами прибудут, то догадаются привезти ему, во что одеться.
Да-а-а. Разрезала, а снять-то оказалось непросто. Кое-где ткань присохла к коже вместе с кровью. Пришлось ее намочить. Труднее всего было освобождать от одежды спину и протирать ее. Намучилась я изрядно, сильно устала, но поймала себя на том, что просто, ни о чем не думая, легонько прикасаясь пальцами, поглаживаю его по плечам, шее, ключицам, наслаждаясь прикосновениями к его смуглой, нежной, как шелк, коже, и мне это безумно нравится. Обратив внимание на свои действия, я укутала его в одеяло и, присев рядом, с удивлением заметила, что у меня все тело дрожит от переутомления.
Сами собой из глаз потекли слезы, пришло осознание того, как близки мы все были к гибели, как рисковали. Ведь нам всем нет еще и двадцати, а мы умудрились встрять в такие разборки, да еще и выкрутиться из них. Глядя на лежащего возле меня молодого и красивого парня, поняла вдруг, что точно влюбилась.
Я люблю его.
Я сидела возле принца и, уткнувшись в колени, плакала буквально навзрыд. Лила слезы, испытывая облегчение от того, что он жив. Он рядом со мной, и он жив.
Но всему приходит конец. Кончились и мои слезы. Все-таки я не истеричная леди. Вытерев лицо, я поняла, что, пока умывалась слезами, стерла весь свой грим. Немного подумав, решила больше не вводить принца в заблуждение и прекратить маскироваться под бледную немочь. Поэтому почистила при помощи магии свою одежду и волосы и задумалась о том, что сил нет, а напоить-то любимого все же надо.