Пару раз мы с сестренкой в детстве подглядывали за слугами и прекрасно знали, чем занимаются взрослые наедине, к тому же мы были целителями и прекрасно знали строение тела мужчины и женщины."
"Но разве могла я предположить, как замирает сердце от поцелуя любимого, как тугой пружиной скручивает все тело от простого прикосновения и невинной ласки, как томится тело и душа, стремясь к познанию своего мужчины. По поцелуям моего принца видно, что он опытен. Разве смог бы юнец остановиться, когда все тело дрожит от нетерпения и желания? А он просто как можно крепче прижимал меня к себе и, одаривая ласками, шептал на ушко о том, как желает меня, о том, что сгорает от любви ко мне, говорил, что даже в юности не испытывал ничего подобного.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Подошел к концу и наш визит к графу Ринвелу. Провожал он нас, уже стоя на своих ногах. Болезнь отступила, граф набирался сил и, к нашему удивлению, больше ни разу не заводил разговор о будущем браке дочери, просто передал ей документы, подтверждающие ее права на владение имением, ранее принадлежавшем ее бабушке и матери, а в самый последний момент обнял свою дочь, поцеловал в щечку и пожелал счастья.
Выехали мы после обеда, двигались не торопясь и на ночлег остановились на постоялом дворе. Жак удивил принца тем, что не стал заказывать комнаты для меня и моей свиты, а в ответ на его удивленный и вопросительный взгляд пояснил:
— Теодор, я и ребята ночевать здесь не будем, у нас есть одно неотложное дело.
Кристиан среагировал очень быстро. Притянул меня за руку вплотную к себе, крепко стиснул мою талию и произнес:
— Без меня Лин никуда не поедет.
Жак улыбнулся и, кивнув нам, сказал:
— Но только вы.
Граф Дали попытался возмутиться, однако только один брошенный на него взгляд принца сразу же пресек все его возражения.