И хоть это гнусно и цинично, но нам всем повезло в том, что девушка эта из богатого и знатного рода. Ее безутешные родители дали ход моей давней петиции, и в ближайшие годы ситуация должна измениться. А теперь бегом на обед, если не хотите полакомиться моим притравленным печеньем — как раз готовлюсь к занятиям с седьмым курсом военных лекарей.
— Одну минуту, профессор. Пожалуйста, подскажите, что нам нужно сделать, чтобы попасть к лекарям? — прямо спросила Нольвен.
— Выдержать экзамен профессора Бальвине, не спорить, не говорить «А нас учили иначе» и не выпячивать свою базу.
Хотя, возможно, мне это только кажется, ведь до коменданта мы добрались совершенно спокойно. Он выдал нам две метлы, пояснил, как именно подавать на древко силу, чтобы эффект был чистящим, а не наоборот, после чего строго спросил:
— План Академии изучен?
— В процессе, — отрапортовала я. — Точно знаем расположение библиотеки и столовой.
— А, ну и хорошо. Столовая и библиотека — это самое главное.
Так, вооруженные двумя метлами — Нольвен решила не просто рядом постоять, а полностью присоединиться ко мне, — мы отправились к главным воротам.
"— Так подметать — чистое удовольствие, — хмыкнула моя лисонька, когда опробовала зачарованную метлу. — Ни пыли, ни грязи не остается. И все с одного маха.
— Рад, что Военная Академия указала вам ваше истинное место, — произнес до боли знакомый голос.
Мы с Нольвен резко развернулись и увидели Стевена. Он стоял в воротах, а за его спиной в воздух поднимался плат.
«Точно, после оглашения составов команд капитаны должны познакомиться друг с другом. Вот о чем я забыла», — пронеслось у меня в голове.
Нольвен поудобнее перехватила метлу, нехорошо прищурилась и с неласковой улыбкой спросила:
— А не боишься, что мы тебе твое место укажем? Гнойники-то с лица свел? Или так и ходишь, пульсируешь?
Усмехнувшись, Стевен чуть подался вперед:
— Даже не стал пытаться, Лавант. Даже не стал пытаться. И скоро вам предстоит узнать почему.
А я, подавив улыбку, делано легкомысленно ответила:
— Ты же не настолько подл, чтобы подать жалобу в Совет Магов?
— Скоро узнаешь, — повторил он и брезгливо добавил: — С дороги.
От унижения у меня загорелись щеки. Да, платье на мне, прямо скажем, побитое жизнью. Но как он смеет указывать на это?!
— Знаешь, Стевен, — я склонила голову к плечу, — нельзя быть настолько мерзкой самодовольной скотиной, нельзя.