За Целителей платит Хранитель Закона, за военку Хранитель Теней, а за стихийников Хранитель Мудрости.
«Хотя, до Битвы у Серых Скал у Хранителя Теней была не самая лучшая репутация. Из-за нечистоплотности Хранителя Закона — и как умудрился поперек всех колдовских клятв — про Теней писали отвратительные статьи в газетах, ну а люди радостно верили. У нас вообще, что ни напиши — всему поверят».
Так что, кто его знает, может прошлые турнирные команды просто не рисковали выигрывать?
Сигнал к началу занятия заставил меня вздрогнуть и отбросить лишние мысли в сторону.
— Сейчас вы прослушаете теоретическую часть, — сухо произнесла профессор и ловко прокляла входную дверь. — Затем у вас обед, затем практическая работа. На вашем курсе двое новеньких. Выйдите и представьтесь.
— Маэлин Конлет, — я вскочила из-за стола.
— Нольвен Лавант, — следом за мной отрапортовала подруга.
— Каков был ваш алхимический индекс?
— Семьдесят три, — коротко сказала я.
— Семьдесят четыре, — эхом откликнулась Нольвен.
"— При том, что сотню профессор Тайлир выставляет только себе, — покивала Лефлет. — Теория и практика паровой возгонки из растений вам известна?
— Да, профессор, — это мы произнесли хором.
И я, если честно, упала духом. Ну не знаю я более тоскливого и скучного занятия! И при этом отвлечься нельзя — секундная потеря контроля и все насмарку.
— Целительскому крылу нужны масла, — профессор коротко усмехнулась, — и все, что получится после сегодняшних занятий пойдет именно туда.
— Да, профессор, — мы с лисонькой постарались добавить в голос энтузиазм.
Ну его, если эта алхимичка подпалила ректорскую дверь, то что она может сделать с недостаточно почтительными студентами? Проверять не хочется.
— Отлично, — профессор проводила нас к массивному столу со всеми необходимыми механизмами. — Работайте. Обед я прикажу доставить сюда.
И мы работали. Это было нудно, скучно и на какое-то мгновение мне показалось, что ничего не изменилось — мы по-прежнему в целительской академии, пашем как лошади на благо профессора Тайлир.
После всех занятий, после ужина, мы пришли в свою комнату и с ужасом и отвращением поняли, что сегодня еще и тренировка.