А Нольвен показала ей большой палец и добавила:
— Полностью солидарна, но, увы, я нынче лишена возможности откровенно говорить о наболевшем.
— Чего? — оторопела Танира."
"— Мама меня прокляла, чтобы привести мою вербальную коммуникацию в надлежащий вид.
— А?
— Нольвен больше не может ругаться, — пояснила я. — Совсем.
Танира тяжело вздохнула и пододвинула нам блюдо с бутербродами. После чего встала и вытащила из холодильного шкафа огромный торт.
— Ешьте, бедные мои. Что ж вы дальше делать-то будете? Это ж какой лживый тебе муж достался, деточка моя.
Причитая, Танира принялась составлять на стол приготовленные для ужина вкусности. А мы с Нольвен, переглянувшись, принялись за торт. Ну его к Хаосу, жениха моего недоделанного! Торт не вечен, а Стевен никуда не денется.
— И все же, — задумчиво произнесла Нольвен. — Что ты будешь делать?
— Не знаю.
— А если к бабушке пойти? Старшая квэнни Конлет довольно, м-м-м, интересная личность.
— Родители проклянут, — хмуро отозвалась я. — Сколько раз ты меня прикрывала, когда я к бабуле бегала? То-то же.
Кухонная дверь с грохотом распахнулась, и мы, обомлевшие, увидели Стевена во всем его пафосном величии. Вокруг алворига Тенеана кружились яркие бабочки, которые нет-нет да и присаживались на значок лучшего выпускника. Значок, который был отлит из чистого золота и инкрустирован изумрудами. Значок, который должен был принадлежать мне! Или Нольвен. Но никак не этому подлецу!
— И не стыдно? — спросила подруга и кивнула на значок. — Хоть бы снял, прежде чем войти.
— Мне нечего стыдиться, — презрительно бросил он. — Лавант, ты, кажется, уже поела. Так что же тебя здесь держит? Десерт ждешь? Так я вижу, ты и до него добралась.
Я ахнула. Такого мерзкого укола я от него не ждала. Ведь Стевен знает, что все деньги семьи уходят на лечение Идрис Лавант! От злости у меня потемнело перед глазами и я почувствовала, что все мое дважды наведенное спокойствие стремительно улетучивается.
— Не смей оскорблять мою подругу, — процедила я и встала из-за стола.
— После свадьбы таких подруг у тебя не будет. Квэнти Лавант, извольте оставить меня и мою будущую жену для приватного разговора.
— Нольвен, — позвала я. — Подождешь меня в моей комнате?
Сверкнув недобрым взглядом, она скупо кивнула и, показав Стевену неприличный жест, вылетела из кухни. Казалось бы, моя лисонька просто в ярости, но я-то видела, что она едва сдерживает слезы. Для Нольвен бедность, обрушившаяся на семью, стала страшным ударом.