Он мог найти общее между моими состояниями, соотнести это со смертью Инхорра Ларна, а то и с разборками с Тейранами и их убийством, со странным состоянием Энтарии после этого и её быстрой беременностью, с моим упорным желанием держать этот брак и ребёнка в тайне, хотя объективно Неспящие не проявляли к Халэнну никакого интереса даже после разборки в доме Броншера.
Да и драконы с драконессами, хоть это и не одобряется, могут использовать зелья, добавляющие их ароматам больше мужественности или женственности (даже люди такими иногда пользуются для переговоров с драконами!), он мог предположить, что я вся обмазываюсь чем-то подобным.
То, что я сначала не дала себя трогать, могло вызвать вопросы.
Если так, я зарождающиеся сомнения Элора очень своевременно развеяла. Если же у Элора от шока просто связная речь отказала, и он что-то другое хотел сказать, попросить о чём-нибудь как мужчина мужчину… то ничего страшного: лишнее доказательства моей драконистости лишним не будет. Правда, Элор мог ещё подумать, что Риэль жива и периодически меняется местами с Халэнном… Тогда он проверит меня ещё несколько раз.
«Многоликая, — позвала я. — Можешь ли ты некоторое время постоянно исполнять обязанности члена?»
Я не услышала, лишь ощутила, что она согласна на это.
«И Жаждущий тебе не помешает?» — уточнила я: вся она в паху не нужна, но тогда охват Жаждущего будет или не полным, или не таким плотным, а он у нас тот ещё затейник.
Пришло понимание, что Жаждущий проиграл спор и месяц будет вести себя прилично.
«Что за спор?»
Снова ответом было понимание: Жаждущий ставил на то, что Элор не станет гладить член.
Истерический смех норовил опять накатить, хотя сейчас я изучала статистику по преступлениям в столице за последние сутки, и цифры к веселью не располагали.
Я попыталась сосредоточиться на деле.
Если бы выросло число убийств, можно было бы попробовать обратиться к Кривому Локу с просьбой угомонить своих бандитов, но участились кражи. С одной стороны, воровство не настолько значительная проблема, чтобы напоминать преступному королю о договорённостях.
"Впрочем, сейчас меня это мало заботило: снова накатывала апатия, и делами я занималась только на волевом усилии. Даже читать было трудно.