— Что вы от меня хотите? — спросила я. — Только давайте без разговоров о морали, сочувствии, без ерунды вроде того, что вы видите во мне себя. Мы находимся в изначально разных положениях. Взять хотя бы разницу в возрасте. Разницу в мировоззрениях. Разницу в ситуациях.
Склонив голову набок, Танарэс будто приглашал меня говорить дальше. И я заговорила, потому что он мне действительно уже надоел своими попытками влезть в душу и сделать непонятно что.
— Начнём с разницы в восприятии семьи, — отчеканила я.
— Я потерял целый мир с ней. Для меня это всё равно, что для тебя потерять всю семью. Просто она была одна, у тебя было несколько, но боль одинаковая. Именно это меня в тебе притягивает: ты можешь меня понять.
— Довольно много существ, потерявших всю семью. Тот же Этьен Анларский сейчас в горе и свободен. Почему вы домогаетесь именно до меня?
— Мне так хочется.
Простое объяснение. И ведь не подкопаешься! Мало ли кому что хочется. Не всегда мы властны над желаниями, не каждый способен их объяснить.
— Не смею вас больше задерживать, — напомнила я о завершении допроса.
Танарэс подступил вплотную к невидимому щиту, его глаза светились алым, он практически выпалил:
— У меня тоже счёты к Неспящим. Я могу отомстить за нас двоих. А ты просто живи!
Глава 26
Как просто жить? Как?
Конечно, я об этом не спросила, промолчала.
Здание задрожало. Землетрясение вырвало меня из непонятного ступора.
— Я живу, — ответила я холодно. — И я с радостью приму помощь в борьбе с Неспящими. Но сильно сомневаюсь, что мне подойдёт вариант, при котором от них избавляетесь только лично вы.
— Почему?
На этот вопрос у меня тоже не было краткого понятного ответа.