— Неужели ты после всех часов в одной с ней постели не заметил, что наша милая Сирин совсем не ребёнок?
— С таким-то бюстом, м-м, — поддержала её Вейра очень искренне.
— По магазинам пройтись не предлагай, — Диора погрозила пальцем. — Нас не выпускают."
"— Конечно, не выпускают, вас могут взять в заложницы, — напомнил Элор.
— И чем нам заняться? — снова интересуется Вейра.
— Вышивайте, — Элор указал на Сирин Ларн. — Вот вам прекрасный пример для подражания. Она вышивает зимний пейзаж, ты, Диора, вышивай осенний, Вейра пусть займётся летним.
— Весеннего не хватает, — отзывается последняя. — Одолжишь нам Халэнна в помощь?
Элор уставился на неё, а она лишь улыбнулась шире.
Фыркнув, Элор щёлкнул пальцами, и тумбочки драконесс ожили, отнесли их в стороны, а Элор ухватил меня за локоть и потянул прочь, пока любовницы не опомнились.
— Элор, это нечестно! — выкрикнула вслед Диора. — Нам же скучно!
— Вышивайте, — крикнул он через плечо.
— А может оперу организовать? — донёсся нам вслед весёлый смех Вейры.
— О да, можно вызвать певцов и музыкантов, — захлопала в ладоши Диора.
Элор лишь тихо рыкнул и свернул к лестнице, продолжая сжимать мой локоть.
— Я не потеряюсь, — заметила я, и только тогда жёсткие пальцы разжались.
— Прости, просто они были очень некстати, — глухо пояснил он. — И ведь не денешь их никуда, при себе держать надо.
Тут я с ним была согласна: пусть он не влюблён ни в одну из них, но если их похитят, сделает всё возможное для спасения. Лишние рычаги давления на него никому не нужны. И если Халэнна — дракона! — Элор сильно опекает, то о драконессах и речи не идёт: сидеть им здесь, пока всё не уладится.
Поймав себя на том, что больше не гоняю воду в самом простом браслете, я дала себе мысленную пощёчину и занялась такой необходимой тренировкой.
На улице было пасмурно и ветрено, мы с Элором схватились за руки и телепортировались групповым заклинанием — так меньше болтало, и я могла не беспокоиться о внешних проявлениях магии.
Нас чуть тряхнуло и выбросило в сумрачный телепортационный зал ИСБ практически в офицера. Тот едва успел отступить, побледнел:
— Простите, не хотел помешать.